Россия на пороге катастрофы. Счет идет на часы. Александр Дугин / Alexander Dugin - YouTube
Пуэбло унидо - хамас сера венсидо!
воскресенье, 15 июня 2014 г.
вторник, 15 апреля 2014 г.
А.И. ФУРСОВ «О ЗАГОВОРЩИКАХ, ПОДЖИГАТЕЛЯХ И ДРУГИХ»
А.И. ФУРСОВ О книге Дмитрия Перетолчина " Мировые войны и мировые элиты"
Перед читателем – книга, которую я прочел с огромным интересом, при том, что знаю многое из написанного в ней. Тем не менее читал, не отрываясь. Мировые войныи элиты – не просто удачное, а точное словосочетание: войны не начинаются сами, они практически никогда не возникают случайно – так представлять дело могут либо глупцы, либо сознательные обманщики. Войны готовятся, и весьма тщательно, нередко в течение десятилетий. И готовятся они элитами, которые ради власти и собственности бросают в огонь войны солдатиков – не бумажных, деревянных и оловянных, а живых.
Дмитрий Перетолчин написал очень интересную и очень важную книгу о том, что и как происходит в мире, а главное – почему происходит. В книге – более десятка крупных сюжетов и тем, не говоря о менее крупных. Отмечу лишь некоторые из них: механизм подготовки североатлантическими элитами двух мировых войн; роль англо-американского капитала и, соответственно, Великобритании и США в создании «Гитлер инкорпорейтед» и Третьего рейха; связи американских корпораций с немецкими, прежде всего ИГ Фарбениндустри (ИГ Фарбен); особая роль концерна ИГ Фарбен в этом процессе и в истории ХХ в. в целом; связи сионистов и нацистов и отношение западных лидеров к ситуации евреев в Третьем рейхе; отношения западноевропейцев к Третьему рейху как первой форме Евросоюза. Сквозная тема, тема тем книги – рукотворный характер кризисов, революций и войн. По сути, это три формы, «три источника, три составные части», как сказал бы классик, верхушки мирового капиталистического класса в SeinKampf за власть, информацию и ресурсы.
Автор хорошо показывает, что планы войны, которую мы называем Первой мировой, разрабатывались задолго до ее начала. Я бы добавил: настолько задолго, что на рубеже 1913–1914 гг. кое-что стало просачиваться. Так, в феврале 1914 г., т.е. за полгода до начала войны Йозеф Пилсудский, выступая на заседании Географического общества в Париже, сказал: в Европе скоро будет война, сначала будут разгромлены и падут Германская и Австро-Венгерская империи, а затем Российская. Будущий диктатор Польши, которую современники не без оснований называли «европейский шакалом», ошибся только в очередности крушения империй.
Планы развязывания войны разрабатывали британцы и немцы, но у последних козырей, кроме великолепной пехоты, возможно лучшей за всю историю эпохи Модерна, не было, а у первых был, да еще какой – Россия. Как заметил в самом начале ХХ в. замечательный русский геополитик А.Е. Едрихин-Вандам, «англичане… подтверждают нам…, что решение очередного для них Германского вопроса возможно не единоборством Англии и Германии на Северном море, а общеевропейской войной при непременном участии России и при том условии, если последняя возложит на себя, по меньшей мере, три четверти всей тяжести войны на суше». Так оно и вышло. Британцы воевали русским пушечным мясом, спасая Париж и определяя таким образом конечный результат войны. Однако чтобы оно так вышло, британцы должны были втянуть Россию в Антанту, загнав в 1914 г. в ловушку конфликта с Германией. А в конце 1916 – начале 1917 г. Альбион отплатит союзнику, приняв серьезное участие в подготовке свержения царя (английский киллер, прибывший для убийства Распутина; активная роль в многосоставном заговоре, отлившимся в февральский переворот). Воистину прав уже цитировавшийся А.Е. Едрихин-Вандам, что хуже вражды с англосакском может быть только одно – дружба с ним.
Россия должна была сделать все, чтобы остаться в стороне от европейской войне – да без участия России британцы и на войну не решились бы, однако бездарный Николай II не внял умным людям, например, тому же П.Н. Дурново, и все произошло так, как произошло. Но недаром Гегель писал о коварстве истории: четыре империи были разрушены, как и планировали поджигатели войны по обе стороны Северной Атлантики. Казалось, вот-вот Россия будет расчленена и станет «пространством охоты» для англо-американского капитала. В Версале уже были сделаны все приготовления для этого: переговоры показали, что бывшие союзники России взяли курс на ее раздел, в необходимости этого сходились Милнер и Клемансо, да и американцы в лице полковника Хауса, человека Барухов, присматривавшего за президентом Вильсоном, были очень и очень «за».
Показательно, что рвать на куски Россию ее бывшие союзники англо-французы начали даже раньше, чем немцы: Англия и ее пристяжная Франция признали Украину в декабре 1917 г., т.е. раньше, чем стремившаяся к тому же Германия. Здесь три западные державы совпали, несмотря на то, что находились в состоянии войны друг с другом – стремление расчленить Россию и попользоваться ее ресурсами оказалось сильнее вражды друг к другу.
Отмечу, что освещение украинской линии в европейской политике первой половины ХХ в. и в немецких планах времен Первой мировой войны, в частности, будучи далеко не главной темой в работе Д.Ю. Перетолчина, заслуживает внимания как само по себе, так и в свете событий конца 2013 – начала 2014 г. на Украине. Налицо преемственность действий Запада в 1914–1918 и 2013–2014 гг., сто лет спустя.
В начале ХХ в. немецкий (теолог и) генерал Второго рейха Пауль Рорбах специально подчеркивал значение отторжения Украины от России: «Устранение русской угрозы (для Германии и Европы. – А.Ф.) последует только путем отделения Украинской России от Московской России; или эта угроза вообще не будет устранена». Обратим внимание на эту цитату, приведенную в работе Д.Ю. Перетолчина. Во-первых, для немецкого генерала и Украина и Московия – Россия, русская земля. Во-вторых, он четко указывает на геополитическое значение окраинной Руси для Руси центральной, ядровой. Таким образом, русофоб и советофоб Зб. Бжезинский с его тезисом о том, что без Украины Россия не может быть полноценной великой державой, не оригинален, он повторяет немцев. Впрочем, очень и очень многое из так называемых американских достижений второй половины ХХ в. во всех областях – это не что иное, как немецкие наработки, присвоенные янки. Курс на отторжение окраинной Руси (Украины) от московской, центральной Руси – стратегический общезападный курс по отношению к России (как бы она ни называлась) как экономическому и геополитическому конкуренту. Именно этот курс скрывается за сегодняшней лицемерной озабоченностью западноевропейцев и американцев «ситуацией с демократией и правами человека» на Украине, за их поддержкой евромайдана, за тем, как они закрывают глаза на бесчинства украинских (а также латвийских, эстонских) нацистов, на флаги со свастикой у здания кабмина Украины; выходит, самое главное, чтобы действия этих нацистов были направлены против России и русских, тогда их можно и не заметить. И это представляет собой лишнее косвенное доказательство того, что национал-социализм, гитлеризм – это общезападный проект, направленный против России, как бы она ни называлась.
О прямых доказательствах, многие из которых приводит Д.Ю. Перетолчин, – ниже. А вот в начале ХХ в. прямодушные до простоты немцы (показательно, что у них, в отличие от англичан, не было во время мировых войн того, что называлось DeceptionDepartment – управления, отвечавшие за обман и дезинформацию противника; отсюда успех таких, например, акций британцев как «Операция “Мясо”») откровенно объясняли складывавшуюся ситуацию. Так, генерал М. Гофман, возглавлявший немецкую делегацию на переговорах в Брест-Литовске в конце 1917 – начале 1918 г., прямо заявил: «Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы заключить мир хотя бы с частью России». Это намного честнее, чем лицемерные бла-бла-бла европейских и американских подстрекателей госпереворота на Украине в конце 2013 г. К геополитическим соображениям по поводу Украины деятеля Второго рейха Рорбаха деятель Третьего рейха Геринг добавил геоэкономические. Он подчеркивал, что созданную единую Европу с германским ядром и саму Германию можно прокормить только с помощью богатых украинских урожаев.
Разумеется, сегодня атлантистов интересуют не урожаи и не украинское сельское хозяйство, для них главное оторвать Украину от России по завету Рорбаха и не дать восстановить промышленный комплекс Восточной Украины, подорвав его окончательно. Однако базовый курс, направление главного удара остаются прежними. Тем более, что попытка расчленить Россию после окончания Первой мировой войны провалилась: образование СССР по менее адекватной, чем сталинская, ленинской схеме поставило эти планы под большое сомнение. Ну а курс на «строительство социализма в одной, отдельно взятой стране», т.е. на создание «красной империи» указанные планы перечеркнул. Именно этого не могли и не могут простить Сталинузападные верхушки и их «пятая колонна» у нас. Поскольку стратегия мировой революции, соответствовавшая парадоксальным образом интересам как правых (Фининтерн), так и левых (Коминтерн) глобалистов оказалась сорвана курсом на создание мощного социалистического государства, западные верхушки сделали ставку на другую стратегию – новой мировой войны, в которой решили натравить Германию на СССР. Но для этого нужно было Германию восстановить и вооружить, создать определенный режим – нацистский, а для этого, в свою очередь, привести к власти Гитлера, создав «Гитлеринкорпорейтед».
Тема привода англо-американским крупным капиталом в союзе с европейскими, прежде всего немецкими, банкирами – одна из важнейших в работе Д.Ю. Перетолчина. Он приводит высказывание Черчилля о том, что«Гитлеровская Германия – это огромная, научно-организованная машина с полдюжиной американских гангстеров во главе». Под «американскими гангстерами» Черчилль имел в виду, конечно же, не мобстеров с автоматами Томпсона, а – метафорически – действовавших цинично и на гангстерский манер в мировой политике американских банкиров и владельцев промышленные корпораций, прежде всего таких как рокфеллеровская «Стандарт Ойл». В книге немало свидетельств того, как американские банкиры и промышленники финансировали Гитлера и привели его к власти. В свое время это детально изучили в своих работах Э. Саттон, Н. Халгер и многие другие исследователи, которых западный научный мейнстрим, профессорско-профанная наука, обслуживающая истеблишмент, старается не замечать. Тезис этих исследований, начиная с пионерных Э. Саттона, прост и ясен: без капитала Уолл-стрит не было бы ни Гитлера, ни Второй мировой войны. Впрочем, не стоит прибедняться и Черчиллю и валить все на США, как говорится, «чья бы корова мычала». И хотя «Гитлер инкорпорейтед» был общезападным, главным образом англо-американским проектом, британцы для прихода к власти Гитлера, которого они собирались бросить на Россию, сделали не меньше, а скорее всего больше, чем американцы. С 1924 по 1933 г. британские финансисты во главе с Банком Англии стали главными героями взращивания гитлеризма, и решающую роль в этом сыгралМонтэгю Норман – директор Центрального банка Англии с 1921 по 1940 г., вершивший в то двадцатилетие многое в судьбах мировой экономики и политики (разумеется, под бдительным контролем кластераРотшильдов).
Именно Норман на рубеже 1920–1930-х годов оговорил поступление английских денег в Германию жестким условием: нахождение Гитлера у власти. Д.Ю. Перетолчин хорошо разбирает этот вопрос; интересующихся дополнительной информацией можно адресовать к работе Г. Препараты «Гитлер, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх». Еще раз повторю: Третий рейх был общезападным проектом, направленным прежде всего против СССР. По сути создавался агрессивный антисоветский блок, эдакой протонато с британскими мозгами и финансами и германским военным кулаком. Создание началось в июле 1934 г. «Пактом согласия и сотрудничества» четырех держав (Великобритания, Германия, Франция, Италия), а завершилось 28 сентября 1938 г. Мюнхенским сговором. Эту дату можно считать началом большой европейской войны, которая в 1941 г. превратится в евразийскую, а затем в мировую. В промежутке «хозяева Запада» подарят Гитлеру Австрию с ее золотовалютными запасами (в 1936 г. Гитлеру средств хватало только на оборону Рейха, а он должен был по замыслу поджигателей не обороняться, а нападать), затем Чехословакию с ее военно-промышленным комплексом (и так же золотым запасом, выкраденным белочехами в России - прим. ред.). Кроме того, захватывая Чехословакию, Гитлер выходил на границу с СССР – разворачивайся и бей. И здесь Гитлер попытался соскочить с крючка, поскольку ни в 1938, ни в 1939, ни даже в 1941 г. к мировой войне готов не был, только к локальной европейской. Поэтому Чехию Гитлер благодарно проглотил, объявив протекторатом Богемии и Моравии, а Словакию выплюнул, превратив ее в марионеточное, но формально зависимое государство. И таким образом избежал «прямого контакта» с СССР.
Британцы поняли: воевать не хочет и попытались натравить на фюрера Польшу. Уверенные в британской поддержке поляки нагло потребовали себе Словакию в качестве протектората (прекрасно знали, что Гитлер лично гарантировал независимость этой страны); в то же время умеренные претензии Гитлера по Данцигу поляки высокомерно отвергли. И тогда фюрер решил снять польскую проблему, а заодно показать британцам, что не позволит себя шантажировать. Чтобы решить польский вопрос, нужно было договориться с СССР и выйти из мюнхенского агрессивного блока, что Гитлер и сделал германо-советским договором в августе 1939 г. Фюрер был уверен, что Великобритания не станет воевать из-за Польши. По сути так оно почти и произошло: хотя Великобритания и Франция объявили Германии войну, серьезных военных действий в защиту Польши они не вели, элементарно кинув поляков – как у К. Чуковского: «пропадай, погибай, именинница». Но Гитлер не учел двух факторов: 1) наличия в верхушке самой Великобритании влиятельной группы, поставившей задачу сокрушения Германии; 2) что еще более важно, позицию США; влиятельной части американской верхушки участие Великобритании в новой европейской войне, которую Рузвельт на полгода раньше Гитлера стал называть мировой, нужно было не только для сокрушения Гитлера, но в еще большей степени для разрушения самой Британской империи, что и было сделано в ходе Второй мировой. Американцам и Западу в целом не удалось лишь разрушить СССР, но это уже другой вопрос.
Еще один сюжет книги – связи еврейского капитала и сионистов с Муссолини и итальянским фашизмом и с Гитлером и национал-социализмом, с одной стороны, и позиция руководителей сионизма и западных лидеров по отношению к положению евреев в Третьем рейхе. Сам Гитлер признавал тот факт, что евреи, еврейский капитал внесли большой вклад в его борьбу. Д.Ю. Перетолчин приводит следующие строки из письма (1937 г.), написанного Г. Брюннингом, одним из последних канцлеров Веймарской республики, У. Черчиллю: «Я не хотел и не хочу сейчас по вполне понятным причинам открывать информацию, что с октября 1928 г. самыми крупными и постоянными жертвователями средств для нацистской партии были главные управляющие двух крупнейших берлинских банков, оба иудейского вероисповедания, один из них лидер сионистов в Германии».
Разумеется, в данном случае поддержка обусловлена не только тем, что, как отмечают многие исследователи, сионисты активно использовали в своей практике по сути те же расовые принципы, что и нацисты – идеи расизма были вообще широко распространены в мире в ту эпоху, которую голландский историк Я. Ромейн назвал «водоразделом» (1875–1925 гг.), причем больше всего – в Великобритании, не случайно М. Саркисьянц написал блестящую работу об английских корнях немецкого расизма. В этом плане серьезных идейных расхождений между британскими, немецкими и еврейскими (сионистскими – например, М. Нордау) расистами не было. И поддержка в данном случае носила не столько идейный, сколько прагматичный, политико-экономический характер. Но это – в 1920-е годы, тогда как в 1930-е ситуация изменилась: сионисты были заинтересованы в эмиграции евреев, особенно богатых, в Палестину (беднота их не очень интересовала) и стремились всячески не просто использовать давление рейховских властей на евреев, но использовать его для их эмиграции именно в Палестину, а, например, не в европейские страны (многие евреи уезжали в СССР и Литву). Дело дошло до того, что Рузвельт вынужден был признать: США не смогут принимать евреев, эмигрирующих из Германии после 1935 г., поскольку этого не допустят влиятельные лидеры еврейских общин США – сионисты; их цель – перенаправить людской поток в Палестину.
Впрочем, американцы и особенно западные европейцы и сами не горели желанием принимать бегущих от нацистов евреев. Так, на эвианской конференции «мировым сообществом» (т.е. мировой верхушкой) было заявлено об исчерпании лимитов для еврейской эмиграции, после чего «сердобольные» швейцарцы выставили назад в Германию 100 тыс. евреев. Десятилетия спустя западноевропейцы, их лидеры будут кричать о холокосте, в 1930-е годы они мало что сделали, чтобы предотвратить его.
Еще один важный сюжет книги Д.Ю. Перетолчина – работа значительной части Европы на Гитлера, на Третий рейх. Это сегодня западноевропейцам не хочется, стыдно вспоминать о гитлеровской фазе истории общеевропейского дома – легче и приятнее все свалить на немцев. А на рубеже 1930–1940-х годов все было по-другому. Это после войны европейцы – французы, голландцы, бельгийцы, чехи и прочие – дружно заголосят о том, как они боролись с нацизмом. Да, действительно, в их странах было антифашистское подполье, сопротивление, но, как говорится, «низэ-э-энько–низэ-э-энько». Достаточно заметить, что в рейховской армии французов было больше, чем во французском Сопротивлении. Франция вообще неплохо и негрустно жила «под немцем» – будь то непосредственно оккупированная зона или Виши. Это хорошо показалП. Бюиссон в книге, посвященной различным аспектам жизни – политическим, литературным, кинематографическим и др. – оккупированной Франции («1940–1945. Эротические годы» / Buisson P. 1940–1945. Les annйesйrotique. P.: AlbinMichel, 2008). Бюиссон обратил внимание на праздничную атмосферу Парижа и Виши, которая, как и особая сексуальность времен войны, стала для многих французов средством снятия противоречия между унижением от поражения и стремлением вписаться в новый немецко-французский европейский порядок.
В целом Центральная и Западная Европа неплохо адаптировались к рейху, составив вместе с ним первый Евросоюз. Немцы – банкиры во главе с Шахтом, руководители корпораций во главе с Дуйсбергом и верхушка во главе с Гитлером – выступали за экономически и политически единую Европу – «Венецию размером с Европу», в которой не будет национальных государств, именно их должен был разрушить Гитлер, что и было сделано. В этом наднациональном порыве нацисты встретили полное понимание представителей правящих слоев многих стран Европы, да и не только правящих. Неудивительно, что на чешских заводах «Шкода», ставших одним из сегментов «Герман Геринг Верке» была произведена почти треть рейховских танков, которые фюрер бросил на СССР, бельгийцы в 1942 г. отттранспортировали в рейх золото из своей колонии в «сердце Африки»; примеры можно множить.
Идея единой Европы всегда была объективно направлена против России. Неудивительно, что в XIX – первой половине ХХ в. все попытки объединения Европы в новое издание империи Карла Великого разбивались о Россию. Как заметил наш замечательный поэт и мыслитель Ф.И. Тютчев, с появлением империи Петра I, империя Карла Великого в Европе стала невозможной. Символично, что реальное развитие Евросоюза началось с распадом СССР – наследника, помимо прочего, империи Петра I. Неудивительно, что даже намек на возможность реинтеграции постсоветского пространства (например, идея Евразийского союза), возникновения новой структуры исторической России так беспокоит и раздражает североатлантистов, особенно на фоне кризисных явлений в Евросоюзе и маячащего его де-факто развала – или селективной реинтеграции вокруг нового рейха, за которым скорее всего будут стоять все те же американцы.
Дело в том, что до тех пор, пока «проект Евросоюз» пытались реализовать сами западноевропейцы (неудачно – Наполеон и Вильгельм, удачно – если можно так выразиться, но на очень короткий срок – Гитлер), из этого ничего не выходило в долгосрочной перспективе. И только когда в послевоенный период за дело взялся определенный сегмент североатлантической, главным образом американской элиты (на первый план, естественно, двинули французскую и немецкую агентуру атлантистов), для которого единая Европа была и средством борьбы с СССР, и зоной выведения капиталов, и шагом на пути к тому, что Рокфеллеры, Варбурги и другие называли «мировым правительством», дело пошло. Но, повторю, всерьез оно пошло только после распада СССР, объективным противовесом которому в Европе и создавался Евросоюз. Но вернемся к гитлеровской Европе.
Особую роль в ней играли две страны, формально не входившие в нее – Швеция и Швейцария, особенно последняя; она стала просто складом награбленного нацистами: «гномы» умело спрятали «золото партии» и «золото СС» (американцы загробастали лишь «золото рейха», т.е. государства, которым они в значительной степени и профинансировали «план Маршала») – шведская промышленность работала на военную победу рейха. И не случайно, что из 750 компаний, созданных с 1943 по 1945 г. под руководством Бормана общими усилиями СС, Дойче Банка, стальной империи Тиссена и, конечно же, ИГ Фарбен, 233 приходятся на Швецию, а 214 – на Швейцарию. Какое трогательное доверие верхушки рейха к политическим и финансовым элитам некоторых европейских стран!
Именно один из руководителей ИГ Фарбен Карл Дуйсберг говорил о «единой Европе от Бордо до Одессы» (Де Голль со своей «Европой от Атлантики до Урала» лишь расширил дейсбергскую, игефарбеновскую концепцию Европы). И здесь мы подходим к еще одной теме книги – последней по счету в данном предисловии, но далеко не последней по значению, более того, сквозной для всей книги – темы немецкого концерна ИГ Фарбен. ИГ Фарбен – не просто какой-то концерн, «один из». Это уникальная структура, сыгравшая огромную роль в немецкой и мировой истории ХХ в. Во многих отношениях она стала моделью корпоративных структур ХХ в., поскольку в ней немецкий организационный и интеллектуальный гений сильно обогнал свое время. Но обо всем по порядку.
В конце XIX в. Тевтонский орден распродал бульшую часть своих земель, а полученные средства вложил в промышленность, главным образом военную и химическую, в банковское дело. Судя по косвенным свидетельствам значительная, возможно бульшая часть средств была вложена в то, что стало Дойче Банком и ИГ Фарбен. Поскольку за Тевтонским орденом всегда стояли Гогенцоллерны, то их враги стали врагами структур – аватар/наследников ордена. А врагами Гогенцоллернов были те, кто когда-то приложил руку к сборке северо-атлантического (английского) геоисторического субъекта – венецианцы, ломбардцы (в основном еврейские ростовщики), уцелевшие тамплиеры и не очень дружественные последним (по крайней мере, с конца XII в.) представители Приората Сиона. Это противостояние накладывалось на межгосударственную борьбу Великобритании и Германии и на противостояние британских лож и немецкой суперложи «ГехаймеДойчланд». Таким образом ИГ Фарбен исходно оказалась в центре нового мирового передела водораздельной эпохи, новой пересдачи Карт Истории.
Центральной фигурой концерна, во многом определившей его развитие, был Карл Дуйсберг. Именно он превратил ИГ Фарбен в центральное звено, в суперпаука мировой паутины картелей. Эта особенность позволила ИГ Фарбен восстановить свои позиции в мировой экономике всего лишь через 10 лет после окончания Первой мировой войны. К приходу Гитлера к власти концерн был по сути государством в государстве; вплоть до того, что у ИГ Фарбен была своя великолепная разведслужба, по образу и подобию которой создавалась разведка Третьего рейха (единственная аналогия – британская Ост-Индская компания, по образу и подобию разведки и административной службы которой модифицировали разведслужбы и бюрократию Великобритании в XIXв.). Именно ИГ Фарбен была идейным вдохновителем захвата нацистами мирового господства; именно Карл Дуйсберг выступил одним из закоперщиков создания тогдашнего Евросоюза, а схемы нового европейского порядка дорабатывали аналитики и идеологи ИГ Фарбен, склонные к каббалистическому учению и различным формам оккультизма, которые они увязывали с задачами и логикой мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы. Правы те, кто считает: без ИГ Фарбен Гитлер не мог бы начать войну – и не только потому, что к 1939 г. она давала 90% столь необходимой рейху иностранной валюты, но прежде всего потому, что за ней стоял американский капитал, концерн действовал в тесной связи с рокфеллеровской «Стандарт Ойл». По сути это был двухглавый американо-немецкий монстр. Показательно, что сотрудничество ИГ Фарбен и «Стандарт Ойл» продолжалось почти до конца войны. Интересы ИГ Фарбен в США представляла юридическая контора «Салливен энд Кромвель» братьев Даллесов, теснейшим образом связанных с Рокфеллерами.
Имеющие немецкие корни Рокфеллеры всегда симпатизировали Германии, что, впрочем, не мешало им финансировать как Вильгельма II и Гитлера, так и их противников, прежде всего правительство США. Союз ИГ Фарбен и «Стандарт Ойл» – наглядный пример единства верхушки мирового капиталистического класса независимо от государственной принадлежности, от гражданства. У мировой элиты – свои интересы, которые отличают их от основной массы населения. Один из этих интересов война, которая ей, воистину, «мать родна», и книга, которую читатель держит в руках, демонстрирует это со стеклянной ясностью. Здесь я ставлю точку, поскольку перечислить в коротком предисловии даже основные темы книги невозможно, да и не нужно.
Книга Д.Ю. Перетолчина важна не только потому, что раскрывает многие тайны ХХ в., тайны, которые стерегут идеологические и научные стражи-драконы мировой верхушки, не только потому, что снабжает читателя информацией для размышления. Из нее следует важный вывод о том, что Запад де-факто простил Третьему рейху и Гитлеру многие преступления, прежде всего те, которые были совершены против России и русских. И конечно же те преступления, которые совершены не против собственности и капитала, а во имя собственности и капитала. Именно поэтому Третий рейх и Гитлер более предпочтителен Западу, чем СССР и Сталин, которым западная верхушка никогда не простит их антикапитализм и установку на реальный, а не показной эгалитаризм, и на социальную справедливость. Кроме того работа Д.Ю. Перетолчина эмпирически показывает несовместимость коммунизма, советского строя и национал-социализма, на чем спекулируют научные и околонаучные спекулянты от немца Э. Нольте до нынешних российских либерастов, тщетно пытающихся приравнять коммунизм к фашизму. В то же время она показывает укорененность гитлеризма в политэкономии капитализма и во властной традиции Запада, его органичность им. Не случайно нынешнее целеполагание западной верхушки очень напоминает нацистское. И как знать, не столкнемся ли мы вскоре с новым изданием гитлеризма, разумеется, в новой оболочке, которое скорее всего опять двинется в свой DrangnachOsten. Как призывал чешский антифашист Юлиус Фучик: «Люди, будьте бдительны». Этот призыв может с тать эпиграфом к книге Д.Ю. Перетолчина, которую я рекомендую читать не только по причине большого массива содержащейся в ней важной информации (знание), но и потому, что она позволяет лучше понять мир, в котором мы живем (понимание), его скрытые шифры, уяснить, кто друг, а кто враг, поскольку человека, его суть определяют не только, а порой не столько друзья, сколько враги. Эта книга главным образом не о друзьях .
ПРИОБРЕТАТЬ МОЖНО ЗДЕСЬ:
вторник, 25 марта 2014 г.
Россия обставила Запад в шахматной партии
Последние два десятилетия Россия применяет в игре против Европы и США <защиту Алехина>: она дожидается активного наступления Запада, чтобы добиться легкой победы.
В США национальная игра состоит в том, чтобы бросить мяч и изо всех сил врезать по нему битой. Это бейсбол.
В Европе самые популярные игры заключаются в том, чтобы кинуть мяч двум командам, которые будут бороться за него ногами или локтями. Это футбол и регби.
В России же, когда хотят оценить соперника, достают шахматы, неторопливо двигают фигуры по клеткам и думают. Победителем выходит тот, кому удается заранее просчитать будущие ходы соперника. Это и есть кардинальное отличие в партии на геополитической шахматной доске между Днепром и Уралом. В ней счет до настоящего времени, как ни странно, до сих пор складывается в пользу родины Гарри Каспарова.
Методичное отвоевание позиций и территорий
Итоги игры за последние 20 лет:
После распада СССР США сделали первый ход в Грузии. В результате этой попытки Абхазия оказалась под контролем Москвы. Грузинский стратег Звиад Гамсахурдия свергнут.
Параллельно с этим Вашингтон перешел в наступление в Баку, задействовав своих турецких <коней>: Азербайджан схлестнулся с маленькой Арменией. В результате нефтеносная страна лишилась своего преимущества, и спорная армянская территория, Нагорный Карабах, оказалась в руках его исторического населения. Стоявшему за кампанией президенту Азербайджана Абульфазу Эльчибею пришлось в срочном порядке собирать чемоданы.
То же самое произошло и в Молдавии, где после хода Румынии Приднестровье оказалось под защитой 14-й российской армии.
В приступе оптимизма, который вызвала уверенность в защите американских ладей, Грузия (да, снова Грузия) решила устроить блицкриг по схеме d6-e6 в Южной Осетии. С ожидаемыми результатами: этот участок кавказской шахматной доски окончательно перешел под контроль России. Действовавший чемпион Михаил Саакашвили был вынужден раньше времени отойти от дел и уступить место пророссийски настроенному Бидзине Иванишвили.
Получается, что при каждом наступлении на ее территорию Москва только укрепляла и расширяла свои позиции.
Пешки, конь и ферзь
Как бы то ни было, Европа и США явно не усвоили уроков прошлого и в начале 2010-х годов решили вновь взять в руки инициативу в Киеве. Они двинули вперед пешек <оранжевой революции>, затем коня Виктора Ющенко и, наконец, ферзя Юлию Тимошенко.
Слон Виктор Янукович сначала позволил Москве укрепить позиции, но затем сам же их и порушил. Тем не менее, Россия передвинула свои фигуры в Крым с его военными базами, предоставив Западу разбираться со 140 миллиардным внешним долгом остальной Украины (80% ее ВВП). В этом году киевским властям предстоит выплатить в общей сложности 65 миллиардов, причем 2 миллиарда предназначаются Газпрому за поставки топлива по цене в треть от мировой.
Если принять во внимание снижение международного спроса, систематическое разграбление украинской казны государственным аппаратом и полное отсутствие сбережений у местного населения (средняя зарплата по стране составляет 308 долларов), становится совершенно очевидно, что Европе и США достается в наследство обескровленная экономика, выжить которой до настоящего времени удавалось исключительно благодаря российским вливаниям. И раз восточный канал теперь перекрыт, то инъекции придется обеспечить западным странам.
Вялое возмущение
В 2009 году Европа выделила 110 миллиардов евро кредитов для спасения Греции, а в 2012 году приняла решение еще о 130 миллиардах. В таких условиях возникают сомнения, что она сейчас готова взвалить на свои плечи еще и Украину. Да, если верить французскому МИДу, демократия бесценна, однако вряд ли Франция, которой нужно каким-то путем сэкономить 50 миллиардов, волшебным образом достанет из ниоткуда миллиардов 20, чтобы заткнуть старательно проделанные украинскими олигархами и <царьками> (нередко это одни и те же люди) дыры.
Учитывая то, во сколько может обойтись спасение страны от хаоса и ее населения от гражданской войны, рискну предположить, что Лоран Фабиус, который недавно грозил России <санкциями> за Крым, в скором времени начнет пугать ее карой за то, что та отдала нам остальную Украину.
Глядя на бьющий ключом энтузиазм Ангелы Меркель при мысли о том, что ей придется снова раскрывать кошелек, возникает уверенность, что Брюссель на пару с Вашингтоном в скором времени попытаются избавиться от груза этой новой демократии и позволят Москве взять на себя часть бремени путем более или менее официальной аннексии русскоязычного востока страны по отработанной в Косове схеме. Все это, разумеется, как обычно, будет сопровождаться вялым возмущением наших правительств.
Легендарный гроссмейстер
По сути, Москве и не нужно ничего делать. Ей остается только дождаться, когда после наступления Запада запланированный сброс Украины не произведет нужный эффект. А потом уже можно будет забирать оговоренную часть территории.
Как ни странно, но эта стратегия напоминает шахматную защиту, которую разработал в 1921 году легендарный гроссмейстер Александр Александрович Алехин. Все сводится к одному довольно простому маневру: в ответ на ход белой пешки нужно выставить вперед коня безо всякой защиты. Увлеченные легкой победой белые начинают одну за другой выставлять вперед пешки и в результате с каждым ходом все сильнее ослабляют свою оборону. Затем, в точно выбранный момент, конь терпеливо одну за одной бьет все не в меру отважные пешки и остается на месте до конца партии.
В России Алехина считают непревзойденным гением шахмат. Нет сомнений, что такие умелые игроки как Путин и Лавров неоднократно отрабатывали эту защиту.
Александр Алехин получил французское гражданство в тот же год, что и первый титул чемпиона, прожил в Париже большую часть жизни и похоронен на кладбище в Монпарнасе. Тем не менее, у него не осталось учеников и последователей во Франции. Во всяком случае, точно не во французском МИДе.
Рене Драгоян (René Dzagoyan)
"Slate.fr", Франция
понедельник, 3 марта 2014 г.
Долгожданное "О СОБЫТИЯХ НА УКРАИНЕ" М.ХАЗИНА
Уж коли я так много времени потратил на описание событий на Украине, жизнь категорически требует, чтобы я прокомментировал и то, что произошло в последние дни ... Дело это сложное, поскольку любое неаккуратное высказывание может стать основанием для крайне резких мнений со стороны тех, кто этот комментарий прочтет. Собственно, такая ситуация была и раньше, но сегодня уровень напряжения поднялся еще выше и по этой причине говорить будет все сложнее и сложнее. В такой ситуации дать объективный и взвешенный анализ практически невозможно - так что прошу не судить меня слишком строго. И данный тест нужно рассматривать, скорее, как мои ощущения по поводу происходящих событий, чем как строгий и формальный анализ конкретных событий. Тем более, что, как показывает опыт, такой анализ обычно сильно зависит от того, какие из произошедших событий считать основными, а какие - второстепенными.
Для начала несколько тезисов. Первое. На Украине живут две большие группы людей. Первая искренне считает, что то, на каком языке говорят их соседи, в какого бога они веруют и по каким правилам они себя ведут - их собственное дело. Вторая искренне убеждена, что уж коли любому человеку пришлось оказаться на Украине, он должен следовать одному и тому же стандарту. Особенно сильно это разделение проявилось в высказываниях отдельных активистов т.н. «правого сектора» в последние недели, но так или иначе это принцип действовал все время независимости Украины.
Мне могут возразить, что никакого давления на язык, принципы и веру русского населения не было, но само оно так вовсе не считает. И это очень хорошо видно в последние дни, в частности, по истории с законом о региональных языках. Отмечу, что масштаб этого разделения и границу раздела я обсуждать сейчас не буду, это дело социологов, могу лишь констатировать, что это создавало постоянную проблему «внутренней фронды» на Украине - одна ее часть требовала внутренней свободы, другая жестко ее ограничивала. Можно считать, что такой подход к свободе - следствие остатков «имперского» мышления (как и его поддержка со стороны России), однако, скорее, его просто следует считать неким следствием общего уровня образования и широты взглядов, в противовес достаточно «ксенофобскому» взгляду деревенских патриотов. Ругать их за это нельзя, житель деревни всегда немножко ксенофоб, но на Украине эта ксенофобия явно превышала все разумные рамки.
Второе.Своей главной задачей последних десятилетий элита «Западного» глобального проекта видела в уничтожении того русского «духа», внутренней свободы и набора ценностей, которые свойственны славянскому населению. Отмечу, что это свойство есть у всех славянских народов (поляки своей преданностью католицизму сильно раздражают либералов), но у нас оно развито особенно сильно. Представитель современного западного либерального общества точно знает, что власти не перечат (точнее, перечат только в крайне узких рамках), что хорошо видно по тому, как легко они сегодня отказываются от принципиальных, базовых , например, семейных ценностей. Причем у многих из них уже нет даже внутренней «фронды», они в принципе отказывают себе в праве иметь особое мнение. У нас ситуация прямо противоположная - что вызывает у либерального Запада дикое раздражение.
Третье. Начавшийся экономический кризис ставит перед «Западным» глобальным проектом серьезные проблемы. Еще буквально пару лет назад казалось, что достаточно «сломать» Россию, подкупить элиту Китая и весь мир будет у его ног. Однако сегодня проблемы резко обострились и даже встал вопрос о том, что у собственного, казалось бы давно «прирученного» населения, вновь появился запрос на традиционные ценности. Напомню, что главным проектным принципом либерального «Западного» проекта является «свобода», как право любого индивида самому выбирать себе ценностную базу, так что возврат традиционных ценностей прямо противоречит базовым постулатам этого проекта.
Ситуация на Украине в этом смысле очень характерна. После распада СССР, элита «Западного» проекта продолжила активную работу по размыванию ценностной базы населения, проживающего на соответствующей территории. И - натолкнулось на серьезное сопротивление. В частности, одной из самых серьезных проблем Запада в России стало то, что населения категорически отказалось признать легитимность проведенной по лекалам американских советников приватизации, что сегодня лишило либеральный политический сектор каких бы то ни было шансов на электоральный успех. Просто потому, что она -не справедлива . Для «Западного» проекта, с его англосаксонскими принципами, такой подход - нонсенс, если не было нарушения закона, претензии не принимаются. И даже если такие нарушения были (как это было в России), то «священное право частной собственности» важнее законов. Но только не у нас.
В результате Украина, самый крупный кусок СССР, оказавшийся вне пределов России, стала базовой точкой по отработке технологии «либерализации» населения. Точно также, как и в России, к власти на Украине привели коррумпированные олигархические круги, которые просто в силу происхождения были вынуждены опираться на западную элиту. Точно также эти новые элиты ненавидели свой народ (как носителя альтернативных ценностей, уж коли сами они приняли либеральные принципы, которые в случае элиты означают ее полную безответственность перед обществом), точно также они не могли остановиться в своей клептоманской активности. Единственное отличие состояло в том, что в России, все-таки, эти олигархические круги были несколько приторможены в начале 2000-х годов (особенно, после «дела Юкоса», когда они даже начали платить налоги), а на Украине этот процесс так и не произошел.
И вот, события последних месяцев, причины и последовательность которых я уже описывал, привели к тому, что все основные действующие силы, стали их рассматривать как потенциальный катализатор своих многолетних усилий. Олигархи решили свалить слишком усилившегося Януковича и усилить свои позиции изменением конституции и ассоциацией с ЕС. Запад начал активно ускорять процесс «либерализации» русского (в широком смысле этого слова) населения. А Россия ... А Россия поняла, что если никаких мер в защиту этого самого населения она не примет - то просто исчезнет с карты мира ... Вместе с этим самым населением. И пусть украинская часть русского этноса исчезнет чуть раньше чисто российской - судьба последнего все равно будет предопределена.
Отметим, что пресловутые «бандеровцы» в этой ситуации исчезают тоже - они такие же носители традиционнных принципов, как и русские, только ксенофобия у них выражена излишне сильно. И по этой причине сегодня их используют как таран - а завтра также истребят. Тут «Западный» проект осечек не делает, слишком это для него опасно. Вот только объяснить им это сегодня невозможно. В результате они, на потеху «Запада», пытаются разрушить ту часть «русского мира» (еще раз повторю - в максимального широком понимании этого слова), которая оказалась им доступна на территории Украины. Ну а народ ... А народ, как обычно, разводят втемную.
Результат мы видим. Олигархи хотели бы тихо-мирно снести Януковича, сесть на его место и продолжить его дела. Но уже сильно агрессивный «майдан» толкает их на действия, которые им совершать совершенно не нужно было. Ну зачем нужно было произносить русофобские речи, отменять закон, дающий хоть какой-то статус русскому языку, назначать откровенных бандитов или клептократов на административные посты? Это же все можно было делать де-факто, не говоря вслух! А дело в том, это все работа той самой «пятой колонны» «Западного» проекта, которая требует активизировать работу по разрушению русской ценностной базы - поскольку сами лидеры этого проекта отлично понимают, что если сегодня промедлить, то можно и опоздать.
В этой ситуации у Путина был достаточно простой выбор. Либо промолчать - и тогда уже с подавляющей вероятностью, на фоне массового террора русского населения на Украине (не столько физического, хотя и он бы имел место, сколько идеологического), потерять власть, либо в пользу либералов, либо в пользу русских националистов. Либо продемонстрировать твердость - не столько с точки зрения оккупации Украины (я думаю, что ее, в сколько-нибудь серьезном масштабе, не будет), сколько с точки зрения защиты тех сил, которые могут попытаться эти самые русские ценности защитить. При этом понимая, что силам этим нужно помочь с самоопределением, поскольку они сильно отстают от альтернативных групп на западе Украины и сами по себе могут быть легко уничтожены, как административными механизмами, так и просто физически (уж лидеры их так точно). Тут «Правый сектор» особо стесняться не будет.
Результат мы видим. Он явно носит не столько военный, сколько морально-идеологический характер, и эффект восстановления самоидентификации русского населения налицо. При этом, с учетом того, насколько все аспекты этого процесса подавлялись последние десятилетия, продолжаться он будет еще достаточно долго, и присоединяться к нему будет все больше и больше людей, по мере того, как до них будет сквозь постепенно разрушающиеся скрепы идеологического давления Запада доходить, какую же им предназначали судьбу.
Что будет по итогам с Украиной? Если с олигархами в Киеве удастся справиться (не России, а народу, живущему на территории Украины), то Украина останется единой страной. Она будет построена по федеральному принципу (что будет гарантией того, что Галиция не сможет диктовать свои условия большей части Украины), может быть Крым станет чуть более автономным, чем другие части страны. И только. Но вот если жесткие требования сохранения воровской американской схемы, или монополии одной, причем остро ксенофобской, части страны над остальными, или продолжения либерализации по западным лекалам удастся в Киеве протащить - то тогда страна развалится.
Схема по которой это произойдет не так уж и важна. Важно то, что Запад нынешнюю Украину защищать не будет. Сразу по нескольким причинам. Прежде всего, сама элита «Западного» проекта после «дела Стросс-Кана» раскололась, и часть ее вполне активно поддерживает усиление русского мира - как инструмент создания евразийского центра силы (валютной зоны между зонами евро и юаня. Затем, опытные западные политики, пусть и ненавидящие Россию, понимают, что лишение ее любых перспектив на будущее неминуемо толкнет ее в объятия Китая (а соответствующие процессы уже активно идут), что, в условиях только начинающегося кризиса может усилить его настолько, что он не проиграет, а выиграет новое «противостояние двух систем». В-третьих, опять-таки, в преддверии серьезного кризиса, Запад не готов сегодня резко обострять обстановку - не тот объект Украина, чтобы ради нее рушить собственную финансовую систему ...
Другое дело, насколько разумно будет действовать сама Россия. Никто не отменял ни ее олигархов, ни безумную экономическую модел, которая столь же коррупционна, сколь и неадекватна экономически реалиям. Никто не отменял либеральное руководство правительства и Центробанка, которые принимают абсолютно безумные и дико вредные решения, торпедируя любые попытки начать развитие. Наконец, нужно что-то делать и с национальной политикой, поскольку внедренную Западом русофобию продолжать больше невозможно.
Эта жуткая двойственность российской политики крайне нам мешает. И мне кажется, что в достаточно близком будущем она будет преодолена - просто потому, что уже довела масштаб противоречий до предела, а экономику до устойчивого спада. И в этом смысле события на Украине могут стать очень полезным катализатором и дел в России, на что я очень надеюсь. Что и позволит нам в дальнейшем вместе строить тот мир, который нас устраивает, и который объединяет, а не разъединяет.
суббота, 1 марта 2014 г.
3-D МИРОВАЯ ВОЙНА
О современных боевых дронах и роли, которую они играют в
колониальныхгуманитарных войнах, знают все. Тем не менее впечатление, которое может создаться о них как о сверхоружии, способном решать любые военные (а через них и политические с экономическими) проблемы, далеко от действительности. Пока это очень дорогие, довольно громоздкие и весьма консервативные (в смысле используемых технологий) машины, единственно что обеспечивающие безопасность оператора. Но технология 3D-печать обещает превратить их в оружие, соответствующее самому последнему слову техники.
Есть мнение о том, что военная техника суть воплощение самых последних достижений технологии. Но оно скорее возникло благодаря той роли, которую военные заказы сыграли в генезисе Кремниевой долины, а работа ARPA — в появлении на свет интернета. Сами же военные системы крайне консервативны и отстают от уровня гражданских технологий — порой на десятилетия. В «Форде» девяностых были установлены микропроцессоры большей мощности, чем в F-16, стоявшей тогда же на вооружении модификации…
Ну а нынешний истребитель завоевания превосходства в воздухе F-22 Raptor? Его решили создать в 1983 году, в атмосфере последних метастазов холодной войны, для боёв с ВВС СССР на европейском ТВД. А поставка этой машины, оптимизированной для достижения превосходства над русскими самолётами восьмидесятых, началась в 2005 году, когда СССР не существовал уже четырнадцать лет. То есть разработка программы заняла 22 года и стоила $39 млрд, закупили всего лишь 187 F-22, по $174,5 млн за штуку…
Нет, так было не всегда. Когда в небесах Западного фронта Первой мировой, над фосгеново-огнеметным адом, крутились в смертельном балете поливавшие друг друга пулемётным огнём бипланы и трипланы, моральное старение и аэропланов, и их моторов наступало за считаные месяцы. Соответственно, внедрение в производство новых конструкторских достижений полностью укладывалось в эти сроки. Ну а теперь, несмотря на системы CAE/CAD/CAM, разработка самолётов занимает десятилетия, теряя изначальный смысл…
Боевые трипланы, реплику одного из которых мы видим над современным пейзажем,
обновлялись за немногие месяцы.
И аналогичная ситуация складывается с дронами. Те времена, когда израильтяне могли создать Tadiran Mastiff всего лишь за полмиллиона долларов, канули в Лету. На программу интенсивно используемого в настоящее время MQ-1 Predator у янки ушло $2,38 млрд, а каждый «хищник» обошёлся налогоплательщикам в $4,03 млн. Ещё дороже MQ-9 Reaper, каждый экземпляр «жнеца» (обзывая его, явно думали не о парне с серпом, а о бледной с косой, популярном сюжете позднесредневековой графики) влетает в $16,9 млн, а разработка растянулась на долгие годы, начиная с 90-х: «девичий» полёт — в 2001-м, поставка первого образца — в 2007-м.
Ну а теперь, уважаемые читатели, припомните, какой у вас в 2001 году был десктоп, какой ноутбук, какой смартфон и планшет? Ой, смартфонов и планшетов в 2001 году у вас — как и ни у кого на свете — не было… А самое передовое и самое любимое оружие Пентагона — получается, оно родом из тех времён, когда не существовало гаджета, в компании с которым нынешний второклассник уже успел вырасти, не представляя себе жизни без оного! Какой уж тут фронтир высоких технологий!
MQ-9 Reaper, «жнец жизней», обходится в казне почти в семнадцать миллионов, и его
разработка растянулась на годы…
Нет, конечно, убивать слабовооруженных пуштунов такие дроны годятся. Это подметил ещё Эрнест Хемингуэй в классическом антифашистском памфлете «Крылья всегда над Африкой»: «Сынки Муссолини летают в воздухе, где нет неприятельских самолётов, которые могли бы их подстрелить». А тут вообще можно повоевать в комфортных условиях, не выходя с базы и не вынимая афедрона из уютного кресла. Но только пока противник хилый и совсем уж низкотехнологичный… А вот персы уже обзавелись трофейным американским дроном!
То есть применить дроны для действительно серьёзных задач (а таковые возникнут в связи с намерениями янки сократить свою армию до минимального с начала Второй мировой уровня численности) можно будет, только сделав их действительно высокотехнологическими. Отразив в них тот уровень развития информационных технологий, что мы видим в смартфоне, в планшете, в автомобиле сугубо среднего класса, в котором мы внезапно обнаруживаем умение держать ряд и дистанцию да самостоятельно парковаться… Но этому препятствует колоссальная сложность нынешних систем оружия.
И вот выход из данного тупика предложили сотрудники вашингтонского оборонного «мозгового танка» Center for a New American Security Аарон Мартин (Aaron Martin) и Бен Фитцджеральд (Ben FitzGerald). Доктор Мартин — фигура в военно-промышленных кругах США весьма известная: он в 1991 году был директором по стратегическому планированию в Northrop Grumman, у которой, как известно, отобрали в пользу Lockheed контракт на F-22. Теперь же, взяв в сообщники австралийца Фитцджеральда, он намерен отомстить, нанеся ответный удар по самой концепции сверхдорогих пилотируемых высокотехнологичных аэропланов.
Как говорится в интереснейшем документе, изданном «мозговым танком» («Process Over Platforms. A Paradigm Shift in Acquisition Through Advanced Manufacturing»), изменения в доступной технологической базе должны повлиять и на саму парадигму систем оружия. За те же деньги, что и сверхдорогой (напомним: $174,5 млн) F-22, военное ведомство могло бы приобрести тысячи дронов. Но не нынешних очень дорогих MQ-9 Reaper, а машин, детали которых будут печататься на 3D-принтерах, а собирать их станут роботы, работающие по 24 часа в день семь дней в неделю.
То есть, в отличие от современных систем оружия, реликтов индустриальной эпохи с её технологическими процессами, дроны будущего должны изначально создаваться под «Индустриализацию 2.0», о которой постоянно рассказывает «Компьютерра». Мартин и Фицджеральд употребляют термин «кастомизация». В данном случае он означает не печать бикини под фигурку барышни, а то, что вносить изменения в конструкцию аппарата станет чрезвычайно просто. (Любители военной истории знают, сколько модификаций имела каждая модель удачного самолёта прошлого…)
Ну а тут надеются сократить срок разработки боевого дрона до пяти лет. Предельно упростить логистику: на передовые аэродромы будут доставляться не запчасти, а 3D-принтеры с запасом расходных материалов, и печататься станут именно те детали, которые нужны для починки или переоснащения аппарата. Пока все это фантастика — но печатный пистолет видели все, а на беспилотнике X-47B stealth используется воздуховод, исполненный по технологии объёмной печати. И возможна 3D-работа с жаростойкими материалами вроде титана и спецсталей.
Этот X-47B stealth уже имеет воздуховод, исполненный по технологии объёмной печати.
Преимущество предлагаемой ими концепции Мартин и Фитцджеральд видят в том, что в случае полномасштабного военного конфликта (например, с Китаем) подрядчики Пентагона смогут быстро распечатать на своих принтерах столько боевых дронов, сколько потребуется вооружённым силам. 3D-печать в данном случае является предельным случаем «мобилизационной подготовки». Если в индустриальную эпоху приходилось иметь на заводах дополнительное оборудование и запасы материалов, то тут нужно всего лишь заменить в принтерах и сборочных роботах программу…
Ожидается и ещё бонус. В холодную войну популярностью пользовались «самолёты без опознавательных знаков»… А 3-D дроны будут в родстве с неоанархической парадигмой движения Maker. То есть не окажется разницы между дроном, произведённым Пентагоном, и тем, который слепил в гараже умелец, скачавший неким образом коды… А теперь представим, что нужно привести к повиновению какого-нибудьруководителя национального государства, позволяющего себе лишнее… Над кортежем или важным объектом зависает стайка дронов, и… И гадай, кто их распечатал — периферийные сепаратисты, религиозные экстремисты, обиженные олигархи? То есть становится возможной криптовойна из провидений Станислава Лема («Мир на Земле»).
Так что Индустриализация 2.0, она же третья промышленная революция, имеет хорошие шансы изменить не только гражданскую экономику, но и военно-промышленный комплекс и методы ведения военных действий. Выписав Darwin Awards тем, кто отстанет в технологическом развитии!
Источник: computerra.ru.
четверг, 27 февраля 2014 г.
Биохимия предательства. Послесловие
От редакции "Россия навсегда": Автор "Биохимии предательства" своим оппонентам: "Будет вам и белка, будет и свисток"! Интервью с Константином Сёминым после его нового фильма.
***
Что-то не удается припомнить, чтобы какой-либо документальный проект наших государственных телеканалов вызывал такой шквал обсуждений в Рунете. Разве что на волне горячего градуса разбуженного выборами общества времен "Болотной" проект НТВ "Анатомия протеста". Ожидать, что достаточно абстрагированный от современных реалий документальный фильм о вечной теме предательства вызовет такую бурю и таких ярко противоположных комментариев, просто не приходилось. Но случилось. Фильм Константина Семина "Биохимия предательства" взорвал интернет еще до выхода в эфир. Кстати, лишний раз доказав, что профессиональные рейтинги телесмотрения — дело вообще шестнадцатое, решающее только вопросы рекламных денег, но никак не госстроительства. Итак, вопросы к автору, которых все больше, задавало Накануне.RU.
— Константин, премьера прошла, ажиотаж и градус в дискуссиях:"за" и "против" в сети накалился еще до выхода фильма в эфир. Поскольку мы эту дискуссию чуть ли не "первые начали" вашим же анонсирующим фильм интервью, такой вот вопрос: Автор считает — он все фильмом сказал? Или многое осталось за кадром?
— За кадром осталось очень многое. Мы прекрасно понимали, что имеем дело не с блокбастерной историей, которую можно было бы изложить с помощью популярного сегодня шокового монтажа, когда все взрывается, скачет, летит в пропасть под жуткую музыку, а персонажи открывают рот на несколько секунд, чтобы уступить место друг другу.
Мы имели дело со сложным для восприятия (особенно для сегодняшнего зрителя), преимущественно архивным, материалом. Материалом по телевизионным меркам не рейтинговым, если не считать, что само слово "предатель" сегодня, к сожалению, способно ввести общество в эйфорию — ведь
предательство стало настолько повсеместным, бытовым явлением, что касается, наверное, каждого. Как бы то ни было, мы осознавали: для того, чтобы говорить со зрителем, особенно молодым, необходимо заново создавать понятийный аппарат — слишком многие еще вчера абсолютно очевидные вещи (базовые исторические знания) из массового сознания стерты.
Фильм задумывался очень давно. Он абсолютно не был привязан к текущим политическим скандалам.
Поводы для того, чтобы заняться этой темой, у меня накапливались годами. Я задумал фильм еще, когда работал корреспондентом в США, где судьба несколько раз сводила меня с осевшими там коллаборационистами или некоторыми эмигрантами, ведущими себя как коллаборационисты.
На ранних стадиях работы мы собирались обратиться к истокам этого явления, к таким каноническим предателям, как Иуда или Брут, вспомнить о Данте с его девятым кругом Ада, о князе Курбском, наверное, первом на Руси предателе. О царевиче Алексее Петровиче, о Мазепе, о многих других. Однако, потом стало очевидно, что в течение одного телевизионного часа сделать это просто невозможно, да и нельзя вываливать на неподготовленного зрителя такой массив информации.
Хотя многих интересных подробностей жаль. К примеру, известно ли вам, что само слово предательство происходит от латинского trado — передавать — и символизирует не что иное, как момент передачи Христа фарисейским стражникам в Гефсиманском саду? Жаль, что не удалось отметить очень интересную преемственность предательских поколений. Ведь каждый следующий предатель "чистит себя" под предателями прошлого.
И не случайно фигура Курбского вызывала столь искреннее сострадание у лидера кадетов, одного из инициаторов февральской революции Милюкова — абсолютного, законченного предателя. Особо подчеркну — кадета, не большевика.
Военный журналист, сопровождавший Власова на Волховском фронте, написал в своих воспоминаниях, что, якобы, Власов до перехода к врагу держал на столе переписку Грозного с Курбским. Правда или нет? Или взять, к примеру, знаменитый фильм "Иван Грозный", снятый С.Эйзенштейном по личному распоряжению Сталина — многие ли осознают, что это фильм не о русском государе, а именно о предательстве Курбского, о зарождении опричнины — как реакции на предательство? Почему эта тема показалась столь насущной, что фильм начали снимать в самый разгар войны?
Я перечислил лишь те эпизоды, которые считаю важными в идеологическом измерении. Есть масса других интересных моментов, не вошедших в фильм. Это не только откровения самих сегодняшних "власовых" (хотя, поверьте, наговорили они порядочно), но и замечательные, хлесткие выступления их оппонентов. Мне очень жаль, что мы так мало позволили сказать Дмитрию Пучкову. Это потрясающий по энергетике публицист! На мой взгляд, такие люди нужны в федеральном эфире. Впрочем, мы уже решили, что многое из "невошедшего" будем аккуратно и постепенно выкладывать в сеть. Судя по откликам, фильм попал прямо в воспаленный нерв. Но поскольку некоторые персонажи ведут себя так, будто им не хватило, мы добавим. Будет им и белка, будет и свисток.
— А почему, как считаете, такой шум вокруг именно "Биохимии предательства"? Ведь это не первый ваш фильм. Патриотический сектор интернета — если уж пользоваться быстро складывающимися, но не всегда точными определениями — с интересом смотрел и фильмы "Империя добра", "Планета Вавилон", "Мама-Америка", про Украину совместный с Меньшовым проект и так далее. А либеральный или, точнее, либерастический сектор периодически поругивал. Но вот именно "Биохимия предательства" вызвала такую поляризацию. Резкое неприятие, вплоть до личных оскорблений и столь же яростную поддержку. Почему?
— Ну есть же поговорка: "чует кошка, чье мясо съела". Хотя реакция либеральной улицы меня интересовала мало.Мы знакомы не первый день.
Мне было важнее, как фильм услышат и поймут на правом или левом флангах нашей политической поляны, поскольку либералы — всего лишь юродивые, они составляют ничтожно малую часть населения страны. Большинство же сегодня либо придерживается просоветских взглядов, либо исповедует взгляды националистические.
Тут я хотел бы сказать две вещи. Некоторые национал-демократы поспешили заявить, что наш фильм — пощечина русскому национализму и русской идее. Это, разумеется, абсолютный бред. Здоровый русский национализм, под которым я понимаю в первую очередь любовь к русскому народу, русской культуре и истинно русскую приверженность идее справедливости, способность отдать за эту идею жизнь; не имеет ничего общего с власовщиной.
Второй момент касается реакции левых. Среди них тоже слышны недовольные голоса. Не в том ключе упомянули Николая II, умолчали о Ельцине или что-нибудь еще. Ребята, очнитесь! Вам впервые в жизни прямым текстом сказали с телеэкрана, что великие достижения Советского Союза были уничтожены с помощью выкормленных капиталистическим Западом предателей. В этом смысле реакция праволибералов и леволибералов удивительно схожа.
Мне это напоминает знаете что? Вот был эмигрант Троцкий (Ленин, как все помнят, называл его иудушкой). И был эмигрант Краснов. В Гражданскую Троцкий занимался кровавым расказачиванием, о чем правдиво рассказывает шолоховский "Тихий Дон", а Краснов "рубал краснопузых". Однако после окончания гражданской два этих ненавидящих друг друга персонажа удивительным образом оказываются в одном строю. Краснов уходит под немцев еще в 1918, из-за чего от него отворачиваются даже лидеры Белого Движения, а с 1936-го года — это просто гражданин Германии. Троцкий, сидя на острове Принкипо, прямо или косвенно взаимодействует с Германией. Вышедшая в 1946-м году в США книжка "Тайная Война Против Советской России" — я держал в руках подлинник — рассказывает о встречах Седова — сына Троцкого с агентами Абвера. Сегодняшние троцкисты любят все это отрицать, но вряд ли кто-то посмеет отрицать роль Троцкого в организации антиреспубликанского мятежа в Барселоне, случившегося так вовремя и ускорившего победу фашистов в испанской гражданской войне.
Так вот сегодня мы наблюдаем нечто уже знакомое. Жаль, что о Троцком не удалось поговорить в фильме. Даст Бог, вернемся к нему еще.
— А вы вообще почему теледокументалистикой-то занялись? Ведь далеко не все тележурналисты уходят в этот сложный жанр. И что это за американская строка в биографии, когда и где вы учились, в каких американских университетах?
— Меня вот знаете, что больше всего веселит? Что наше хипстерно-айпадное поколение абсолютно не умеет пользоваться плодами информационной революции. Четыре дня секта свидетелей Навального роет сеть в поисках компромата на меня.
Ну есть же сайт www.google.com. С его помощью одним нажатием кнопки "search" каждый любопытный попадает на страницу в русской или английской Wikipedia, а далее — на мой личный сайт, где есть информация абсолютно обо всем! С картинками хорошего качества. Там есть и об американском университете тоже. И фотографии есть. Есть и рекомендательное письмо от телекомпании NBC, где я проходил практику. Какой в этом секрет?
Есть такой термин — курсы повышения квалификации. Вряд ли кто-то сомневается в том, что информационно-пропагандистская работа на Западе, особенно по отношению к России, ведется на высоком уровне. Так это?
Можем ли мы достойно отвечать? Да пока не всегда, хотя успехи есть. И все же исключительно популярный во всем мире жанр политического документального кино у нас до сих пор практически отсутствует. ВГИК занимается тем, что готовит тарковских, кончаловских, да прочих феллини. Поэтому в 2010 году, вскоре после окончания совместной с В.Меньшовым работы над фильмом "Украина" (это был трудный проект — и для меня, и для Меньшова, хотя сейчас у нас очень добрые отношения), я обратился к руководству ВГТРК с просьбой разрешить мне поучиться политической документалистике у тех, кто с таким успехом использует это оружие против нас. К тому же начиналась перезагрузка и возможностью этой было грех не воспользоваться. Крайне признателен руководству нашего телеканала за реализацию этого уникального шанса. Ведь американцы — наши международные партнеры, правильно? Насколько это было уместно — судить, наверное, зрителю.
Но каждый любопытный хипстер, побывав на моем сайте, узнает, что в 2012 году созданная мною (съемки и монтаж) короткометражка взяла пять наград на крупнейшем в Северной Америке фестивале документального кино Hotdocs, проходящий под эгидой телекомпании PBS. В прошлом году она же была номинирована на премию Emmy. Хипстер может даже найти мою фотографию на церемонии вручения Emmy в 2013, а под фотографией — мои комментарии по поводу этой лицемерной, буржуазной церемонии, на которую, тем не менее, было любопытно посмотреть. Кстати, фотография гораздо больше подходит для производства фотожаб, чем то, что используется сейчас.
— А вот как раз о блогосферных претензиях. Кстати, не столько к фильму, сколько именно к вам — авторам, по принципу — что вы им верите, это ж подлизы Путина, а еще автор — гад. Так вот про гада. Родителей ваших тоже вспомнили. Вы же из Екатеринбурга, особенно усердствует уральский блогосвет, ну или блоготьма. Готовы рассказать про отца-депутата?
— Ну отца-депутата не первый раз вспоминают. Тут все просто.
Во-первых, отец ушел из политики, когда мне было 19 лет. Точнее сказать, его выдавили из политики — политики, в сущности, местечковой. Он был всего лишь депутатом районной, а потом — городской думы. Выдавила его примерно та же шайка, что сейчас управляет Екатеринбургом. Барыги. Торгаши. Отец всегда бился за правду, поэтому и семье нашей доставалось рикошетом изрядно. На эту тему распространяться не буду, поскольку в этой борьбе семья пострадала очень сильно.
Но главное, все-таки для меня, что отец — это в первую очередь не депутат гордумы, а инженер летных испытаний ракетного комплекса С300В. Я им горжусь. У него такой налет часов испытательных, что даже пенсия таким как он начисляется по очень короткому федеральному списку. Причем и без того скромные пенсии для этой категории специалистов, как и для летчиков-испытателей, наши либералы в правительстве постоянно порываются сократить или отменить. В общем, к либералам у меня личный счет. Как и у большинства моих соотечественников.
— А тогда давайте уж из первых уст узнаем биографические данные. Где родился, учился, работал.
— Да не врет Википедия-то. К тому же, ну, с вами-то мы знакомы прекрасно и без нее.
Но формально — да, 16 марта 80-го родился. Екатеринбург. Работал в местных телекомпаниях, дольше всего — на Областном Телевидении, где вел программу "Накануне", ставшую своеобразной телепредтечей российского информационно-аналитического агентства "Накануне.ру". Этим тоже очень горжусь. Уже почти 15 лет мы — коллектив единомышленников, пусть и разбросанных по свету. Некоторые называют нас сектой патриотов, кто-то обзывает сталинистами. Не думаю, что этим можно обидеть.
Да и дальше все тоже согласно Википедии — с 2000 года работаю на канале "Россия". Корреспондент, специальный корреспондент, заведующий бюро в США, ведущий вечернего выпуска, теперь вот занимаюсь по большей части документалистикой.
— Еще один вопрос биографический. Цитировать не хочу, найти в сети не проблема, просто расскажите, что за командировка была в Чечню, когда, какая трагедия там случилась, сами расскажите.
— Это тоже вопрос, который обязательно должен был возникнуть. Я очень долго воздерживался от любых комментариев. Но сейчас обстоятельства вынуждают молчание нарушить, как бы ни было тяжело.
Я буду говорить максимально подробно. Все, что помню. А помню, разумеется, не все. В 1999-2000 году телепрограмма "Накануне" только начиналась, а я в тот момент проходил военные сборы на полигоне 32-го военного городка. (Да, воинское звание, если кому интересно — лейтенант запаса, хотя с полигона мне часто приходилось отпрашиваться в увольнительную, чтобы вести эфир).
Какое это было время, думаю, все помнят. Из Чечни постоянно приходили сводки погибших, местных ребят, многим из которых было лет столько же, сколько и мне. В каждой программе мы показывали эти списки — перед финальными титрами. И в какой-то момент смотреть на годы жизни, практически совпадающие с моими, стало совсем тяжело. Поэтому когда группа знакомых журналистов — тогда таких групп было много — предложила мне принять участие в поездке по Чечне и Дагестану, я, в общем, не очень долго думал. Возможно, стоило подумать подольше.
Грозный был лишь заключительным пунктом нашего путешествия. Мы появились там в начале августа, за несколько дней до очередной годовщины взятия города боевиками. К несчастью, именно эта часть поездки была согласована хуже всего. Впрочем, на фоне общей неразберихи в этом не было ничего странного. Мы побывали в расположении 22 бригады Внутренних Войск, Нижнетагильского и еще нескольких ОМОНов, а в заключительный день должны были навестить бойцов Свердловского УВДТ (милиция на транспорте). Постоянно шли сообщения о возможности провокаций и штурма. После 96-го года к ним относились абсолютно серьезно.
Как нам сообщили, 6-7 августа в городе был введен запрет на любые перемещения колонн. Мы тем не менее, отправились, если не ошибаюсь, в Старопромысловский район.
В тот момент я был, конечно, неопытным, не фронтовым журналистом. Моей специализацией была экономика. И как раз с того момента я привык за каждым событием искать и находить экономическую подоплеку. Я твердо усвоил истину — за каждой войной, революцией, переворотом всегда есть явный или неявный экономический интерес. На протяжении всей поездки нам приходилось слышать о трех видах бизнеса, процветавших в освобожденном Грозном.
Это спекуляции с гуманитарной помощью на местных рынках, производство самопального бензина и торговля заложниками.
Проявленный интерес к первому виду бизнеса тоже едва не закончился трагически. В сопровождении всего двух бойцов мы отправились поснимать местный рынок. Рынки вообще тогда были крайне опасным местом. Стоило бойцам слишком далеко углубиться в толпу гражданских, как мог прозвучать выстрел, а когда люди разбегались, разобраться, кто стрелял в затылок или в спину, уже было просто невозможно, на земле оставалось лишь бездыханное тело. В общем, и на рынок, по совести говоря, соваться тоже не стоило бы. Уже собирались уходить, как вдруг из нескольких появившихся из ниоткуда машин, выскочило человек 10-15 в зеленых повязках, с автоматами наперевес. То ли боевики, то ли местные силовики. Что это было за подразделение, никто не понимал. В городе тогда случались перестрелки даже между относившимися к разным тейпам ДПС и ППС. Рынок начал пустеть. В тот момент мы записывали интервью со встретившимся нам там представителем "грозненского уголовного розыска", но как только площадь оцепили, и уголовный розыск моментально испарился.
К нам подошел человек с "калашом" наперевес и потребовал объяснений. Что снимаем, кто такие, зачем и почему. Требовал отдать кассету. Каким-то образом ОМОНовцам эту ситуацию удалось разрулить, и зеленые повязки, погрузившись в свои машины, удалились. Запомнилось то, что были они, кажется, в НАТОвском камуфляже, а на заднем стекле у "бригадира" вместо тонировки висело полотенце с американским флагом.
Возможно, в тот момент и начались мои с Америкой "романтические" отношения.
То, что произошло потом, я помню намного хуже, но вкратце фабула такова. В домах многих боевиков были оборудованы пыточные и подвалы для содержания заложников. Работорговля в городе и во всей "независимой" республике тогда процветала. Дорогу на Грузию строили именно такие заложники.
Мы видели несколько таких помещений, хотя кроме двух-трех железных колец, забетонированных в стену, никаких явных доказательств запечатлеть не сумели. В нашей конечной точке, расположении СУВДТ, мы говорили об этом с командиром отряда. Насколько я помню, информацию о зинданах и подвалах нам подтвердили. Мы посетили дом одного местного жителя, во дворе у которого такой зиндан находился — правда, прикрытый стальными листами.
Поскольку снять это ни под каким предлогом не удавалось, я спрашивал — есть ли еще примеры. Выяснилось, что есть.
Мне трудно сказать, как возникла идея записать стендап в зиндане, но, конечно, это была моя идея. Я один несу за это ответственность. Впрочем, сперва эта идея не показалась никому из сопровождающих странной, я не спрыгнул, а спустился вниз, а мой оператор наверху приготовил камеру. Как покажет проведенное потом расследование, на дне находился газ неизвестного происхождения. Насколько мне известно, это был не метан. Дальнейшие события знаю лишь в пересказе своих товарищей, потому что в сознание я пришел только сутки спустя. Мне на помощь бросился командир отряда. Через секунду потерял сознание и он. Следом прыгнул еще один боец и тоже потерял сознание. Стало ясно, что нужны спасательные средства и срочно. Однако выяснилось, что щит с инструментами и веревками — на замке, а ключа от замка нет. Не хочу употреблять слово паника, ее, наверное, не было, но было ясно, что счет идет на секунды и что-то необходимо делать. Решения не было. И тут надо сказать то, о чем я 14 лет старался молчать. Потому что говорить об этом очень тяжело, и разговор этот делает больно всем. Мою 19-летнюю тогда жизнь, в тот день, 7 августа 2000-го года спасли журналист Олег Мурашов и оператор Олег Мещерягин (в прошлом военный). Один из них, обмотавшись ремнями, спустился в зиндан и умудрился зацепить меня петлей из почтовой бечевки (шрам от нее я носил на спине еще несколько лет, уже работая в Москве), второй держал первого на брючном ремне. Точно так же из ямы были извлечены и милиционеры. Это сделали Олег Мурашов и Олег Мещерягин. Командиру отряда спасти жизнь не удалось. Остальных отправили в госпиталь на Ханкалу.
При этом, кажется, начинался обстрел, так что стендап тот оказался во всех смыслах проклятым. Я был выведен из комы в реанимационном отделении моздокского госпиталя. Через некоторое время врач сообщил, что в палату мне пытается дозвониться мать и мне разрешают с ней поговорить. Родители с самого начала были против поездки и ничего не знали о моей судьбе до момента, пока по центральным новостям не пошли сообщения о том, что в Грозном произошел инцидент с некоей группой журналистов.
Как бы то ни было, когда я взял трубку, оказалось, что звонят не родители. Это были коллеги — журналисты местных свердловских телеканалов. Меня вывели в прямой эфир. Это было следствие провинциальной политической грызни. Я имел счастье работать на губернаторском канале, губернатор и мэр воевали, а следовательно, мэрское телевидение не могло упустить шанс и не рассказать о том, как "журналист убил милиционера". К тому же все это совпало с надвигавшимися губернаторскими выборами. Мне задавали вопросы об обстановке в Грозном и о том, "что же произошло". Разумеется, я не мог знать, что произошло, не знал я еще и о гибели командира. Заплетающимся языком нес какую-то (как говорят очевидцы) ахинею о том, что наши войска наступают, а город находится под контролем федеральных сил. Что при этом должны были чувствовать родственники и сослуживцы погибшего, мне трудно даже представить.
И лишь спустя несколько дней в госпитале меня навестили те, кто спас мне жизнь. От них я и узнал подробности. Оба Олега просили впредь держать язык за зубами, поскольку дома история уже была превращена коллегами в трагический скандал, а у обоих — тоже семьи. Возвращение показало, что пытаться что-то кому-то объяснять уже слишком поздно. История попала в пропагандистский барабан. Чужое горе было цинично и беспощадно использовано для раскрутки скандала. Наверное, тогда я впервые осознал, что такое настоящее предательство.
Даже один из тех, кого я считал друзьями, желал мне выздоровления, а сам готовил статью для центральной газеты о том, как "журналист убил омоновца". Статья не вышла лишь потому, что ее "перебил" теракт на Пушкинской площади. Уверен, что в сознании семьи погибшего я — безусловный мерзавец, человек, чья жажда славы стоила жизни отцу, мужу, сыну. Предлагать иную версию событий, согласно которой случившееся — это трагическая случайность, а не следствие безрассудного поведения — значит вскрывать незаживающую рану. Все, что произошло — это мой крест. Но не вины, а причастности к трагедии. Трагедии, ставшей лишь маленьким звеном в огромной цепи трагедий, сотрясавших страну. По возвращении из Чечни я сделал фильм под названием "Рай Под Сенью Сабель".
Достаточно нескольких фрагментов из этого фильма, чтобы понять — за все эти годы я не отступил от сказанного тогда ни на букву.
А вот это интервью — с командиром 22 калачевской бригады Внутренних Войск Владимиром Керским, в расположении у которого мы побывали за день до трагедии, оно на самом деле очень сильно повлияло на мою жизнь. Настоятельно рекомендую к просмотру всем либерастам, отделителям Кавказа и сопливым национал-демократам, ни разу не вызжавшим за МКАД, но в первую очередь, конечно, это стоит посмотреть нормальным, переживающим за судьбу своей страны людям.
— Вернемся к "Биохимии предательства". Неожиданная, по крайней мере, для нас реакция. Из стана тех, кто считает себя русскими националистами. Известный публицисть Холмогоров обиделся на вас, потому как вы, мол, загнали его и его единомышленников в дилемму — "Можно быть либо русским дезертиром, либо нерусским патриотом". Ваш комментарий.
— Я не знаком с Холмогоровым, хотя, конечно, знаю, кто это. Мне он казался достаточно адекватным человеком. Если не ошибаюсь, он поддерживал меня во время сербской истории. И вообще у меня нет абсолютного никакой неприязни по отношению к русским националистам и русскому национализму вообще.
За либеральные реформы и разрушение СССР русский народ заплатил чудовищную, страшную цену. Тот, кто отрицает право русских говорить о об этом — не имеет сердца. Однако, пользуясь этой известной риторической фигурой, хочу продолжить: тот, кто не понимает, что либерал-национализм сегодня используется как самое эффективное средство для уничтожения страны, не имеет мозгов.
За либеральные реформы и разрушение СССР русский народ заплатил чудовищную, страшную цену. Тот, кто отрицает право русских говорить о об этом — не имеет сердца. Однако, пользуясь этой известной риторической фигурой, хочу продолжить: тот, кто не понимает, что либерал-национализм сегодня используется как самое эффективное средство для уничтожения страны, не имеет мозгов.
Цепочка очень простая. Либеральные реформы и приватизация—безработица—миграция—межнациональные конфликты. Мы об этом и говорим в фильме. Сегодня стоит задача — сформировать два агрессивных стада, которые сойдутся в смертельной схватке и разнесут страну на части. Недовольные нищетой и несправедливостью на Кавказе пойдут в ваххабиты, а недовольные тем же самым в центральной полосе отправятся на русские пробежки. А потом они будут убивать друг друга, а жар от этого занимающегося пожара будут загребать жирные дяди, не имеющие национальности. Ведь у капитала национальности нет.
Я видел все это на примере Югославии. Именно это я имел в виду, когда говорил о белградском Квислинге — Зоране Джинджиче 6 лет назад, в день отделения Косово. Все услышали только "про пулю", а я говорил о футбольных фанатах, праворадикалах, выступивших, как и украинский Правый Сектор сегодня тараном в руках глобальной олигархии. В ходе бульдозерной революции Джинджичем и американской агентурой в Белграде для свержения Милошевича были мобилизованы именно футбольные фанаты. Поддерживавшие Милошевича крестьяне и шахтеры до столицы добраться не смогли. Сегодня мы видим печальный итог этой победы националистов.
Поумнели все. Даже Босния вон поумнела со своей 40% безработицей. Вот только поздно пить Боржоми... Что толку громить "макдональдсы", если Косово уже оторвано от Сербии, причем вы сами приложили к этому руку? Я был в Косове осенью, во время проходивших там под диктовку США и ЕС выборов, которые должны были окончательно превратить Митровицу в гетто. Готов спорить с любым адекватным националистом. Но не о Власове и власовщине, разумеется.
Теперь об одном важном моменте. Я заметил, что ряд национал-демократов, сетевых графоманов, твиттерных воевод и просто откровенных мерзавцев пытаются эксплуатировать в своих интересах очень важные для русского и советского самосознания имена. Конкретно — имя легенды Афгана Леонида Васильевича Хабарова. Я был представлен Хабарову еще будучи 15-летним пацаном и хотя общение наше было очень коротким — я навсегда запомнил, какой это человек. Нас познакомил мой отец, он в добрых отношениях с семьей Хабарова. Хабаров — настоящий русский, советский офицер, герой, не щадивший жизни ради своей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Они одинаково клали свои жизни на алтарь Отечества — и наша десантура, и, например, бойцы ФСБ, погибшие при выходе из окружения в Грозном в 1996 году (я рассказывал об этом эпизоде в фильме). Мне очень горько видеть и слышать то, что происходит сейчас с самим этим человеком и вокруг его имени. Это несправедливо.
Я уверен, что произошла какая-то страшная, досадная ошибка. Хабаров еще будет нужен Родине и он, и такие как он, еще придут ей на помощь, если будет нужно, не пытаясь ни с кем сводить счеты. Лишь бы для этого ему хватило здоровья. В то же время, я абсолютно уверен, что со многими героями моего фильма, включая тех, кто пытается сейчас спекулировать на трагедии семьи Хабаровых, сам Хабаров расправился бы беспощадно.
— Знаете, какие вопросы от очень многих из тех, кто посмотрел, идут? Согласны! А что делать? Вот что мы — просто граджане России — можем сделать? Как это самое предательство изводить, противодействовать ему? Что скажете?
— Вот смотрите какая штука. Я начинаю фильм с интервью с президентом Московского Международного Университета Гавриилом Поповым. Этот человек написал книгу "Вызываю дух генерала Власова".
А теперь несколько дополнительных фактов. Московский Международный Университет был учрежден не когда-нибудь, а в августе 1991 года. Не кем-нибудь, а президентом США Д.Бушем старшим, Горбачевым и Ельциным. В этом университете постоянно читают лекции наши сертифицированные либералы: Дворкович, Прохоров и другие.
Три года назад предатель сдал американцам сеть наших разведчиков в США. Предатель сбежал в Америку не сразу. Первыми туда отправились его дочь и сын — выпускники Московского Международного Университета, "птенцы гнезда Попова". Означает ли это, что Попов причастен к этому поступку? Нет, наверное. Но вы понимаете, что я имею в виду. Необходима срочная санация системы образования. Изгнание из нее западной, диверсионной агентуры.
Это должно делаться срочно! Железной государственной рукой! То же самое должно происходить со СМИ. И то же самое — пожалуй, это самое главное — должно происходить в экономике и государственном управлении. Украинский пример показал, что главные предатели это, конечно, не "шендеровичи". Это — олигархи, а "шендеровичи" — всего лишь их мохнатая пехота. Как сказал нам генерал Леонов, кто пойдет умирать за Абрамовича или Дерипаску? Вот от того, насколько наша власть в состоянии это осознать и зависит судьба страны.
Посмотреть фильм:
Посмотреть фильм:
***
 |
Подписаться на:
Сообщения (Atom)