Иностранный капитал в России: всегда ли на пользу? Пример IKEA. Аналитический доклад

Аналитический доклад Михаила Делягина

2014.07.16 

СОДЕРЖАНИЕ

Введение. Икона российского либерализма.
1. Всегда ли иностранные инвесторы приводят деньги в страну?
2. Добросовестная конкуренция или подавление отечественного    производителя?
3. Иностранные: инвесторы или мошенники?
3.1. Строительство без разрешения, а то и без проекта
3.2. Аренда земли в Московской области: Теплый Стан
3.3. Аренда земли в Московской области: Химки
3.4. Самое громкое дело: гипермаркеты без электросетей
4. IKEA: поддержка нацизма российскими деньгами?
Заключение. Иностранный капитал должен служить развитию России, а не подавлять его.

Москва, 2014

Введение. ИКОНА РОССИЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА

         Российские либералы с самого начала проведения радикальных реформ сделали привлечение иностранных инвестиций одной из своих абсолютных ценностей – наравне с приватизацией, подавлением инфляции и сокращением бюджетных расходов за счет экономики, армии, науки и социальной сферы.

Поскольку современные либералы (не только в России, но и во всем современном мире) последовательно и целенаправленно обслуживают интересы глобального бизнеса, такая ориентация (так как ключевая часть иностранных инвесторов как раз и представляет глобальный бизнес) вполне естественна.

Однако открытым остается вопрос о соответствии этой ориентации интересам стран и народов, которыми управляют либералы, в том числе интересам России. Ведь иностранный капитал преследует свои собственные интересы, - которые могут не совпадать, а то и противоречить интересам нашей страны. Подчинение государства идее привлечения иностранных инвестиций любой ценой может превратить его в антиобщественную, антинародную силу, разрушающую национальную экономику.

Классическим примером подобной метаморфозы стало подчинение государств Восточной Европы и Прибалтики (а ранее Греции) интересам крупного бизнеса «старых» членов Евросоюза, обернувшееся в ходе евроинтеграции их деиндустриализацией, глубокими социально-экономическими проблемами, превращением в поставщиков дешевой рабочей силы для стран «старой» Европы и в финансовых доноров европейского капитала.

При этом классическая аргументация либералов о пользе иностранного капитала, как правило, рассыпается в прах при столкновении с реальностью. Как правило, современные иностранные инвесторы:

не передают принимающей стороне современные технологии (по крайней мере, без ее специальных усилий, - справедливо рассматривая их как источник своего конкурентного преимущества);

не столько создают справедливую конкуренцию, сколько подавляют местных производителей, не способных выстоять против них (в том числе против демпинга, часто организуемого ими при вхождении в рынок – с последующим повышением цен), что ведет к общему сокращению, а не увеличению рабочих мест и снижению налоговых поступлений;

не стремятся к оцивилизовыванию местных обществ, спокойно принимая существующие в них «правила игры» и работая по ним, рассматривая их несовершенства как свои конкурентные преимущества на глобальных рынках (это касается и политических прав, и деятельности профсоюзов, и уровня оплаты, социальной защиты работников, и экологических стандартов);

не привлекают капитал в страну, принимающую их, а используют первоначальные капиталовложения для создания механизма выкачивания из страны ее финансовых ресурсов, в том числе при помощи трансфертного ценообразования;

минимизируют налоговые платежи, в том числе создавая (при помощи кредитования своими оффшорными компаниями по завышенным ставкам) искусственную убыточность своих предприятий.

Рассмотрение практического значения иностранного капитала для России разумно осуществлять на конкретном примере.

Разумеется, правомерен вопрос, почему в качестве рассмотрения избрана именно IKEA.

         Весьма существенной причиной стало знакомство редактора данного доклада в начале 2000-х с книгой Бертила Торекуля «Сага об ИКЕА», в которой подробно рассказывалось о создании бизнеса этой компании, основанного на добросовестности, инновациях и кропотливом честном труде.

         Но главное, конечно, - в самой IKEA.

Она не обвинялась в коррупции на территории России в своей стране, в отличие от, например, Siemens.

Она не обвиняла своих российских партнеров в бандитизме, в отличие от, например, Telenor, и не вступала с ними в громкие публичные конфликты, в отличие от, например, ВР.

В адрес ее руководителей и владельца никогда не выдвигались серьезные обвинения со стороны российских властей, - как, например, в адрес Браудера, возглавлявшего Hermitage Capital Management (его инвестиционный фонд, в котором работал покойный С.Магницкий).

На ее предприятиях в России не происходило забастовок, в отличие от, например, Ford, - и она никогда не обвинялась в нашей стране в ущемлении профсоюзного движения или создании «ручного профсоюза».

Она никогда не обвинялась и даже не подозревалась в нанесении вреда здоровью потребителям, в отличие от, например, Pepsi Co, Mars и всех фаст-фудов, начиная с McDonalds.

В отличие от последнего, она никогда не обвинялась в чрезмерно жестком отношении к своим сотрудникам.

Ее деятельность не приводила к преследованию граждан России – ее потенциальных потребителей в судебном порядке с вынесением приговоров, представлявшихся общественному мнению абсурдно жестокими, в отличие от, например, Microsoft.

Она не ассоциируется с военно-промышленным комплексом агрессивных стран НАТО, в отличие от, например, Boeing.

Напротив: IKEA ассоциируется с высокой культурой повседневного быта, добросовестностью и надежностью, которые символизирует в России страна ее происхождения – Щвеция.

IKEA является подлинным представительством Швеции в России, и ее стремление продвигать шведскую культуру, равно как и приверженность экологическим нормам, вызывает огромное уважение, даже когда над ними посмеиваются, и даже когда они создают трудности для покупателя (даже самые простые названия моделей мебели IKEA трудно запомнить, а часто – и произнести, так как они называются только шведскими словами).

Ее продукция пользуется огромной популярностью (доходит до организации российскими предпринимателями шоп-туров в ее магазины из регионов, где их нет) и вызывает у граждан нашей страны почти исключительно положительные эмоции, а ее деятельность в России – почти исключительно чувство благодарности. IKEA – крайне доброжелательная к потребителю компания.

Список этих причин можно продолжать, но суть проста: IKEA избрана предметом рассмотрения данного доклада именно потому, что в определенной степени она представляется подлинным идеалом иностранного инвестора, - тем, чем он должен быть с точки зрения общества, в которое он приходит.

США готовятся сбрасывать бумажные доллары. Что такое деньги Геззеля. Кто получит дивиденды от нового Бреттон-Вудса?

В первой половине ноября произошло важнейшее событие, которое полностью проигнорировали российские СМИ. Между тем, это был переломный момент в глобальной финансовой системе. Так, выступая на ежегодной конференции МВФ, бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс заявил, что для достижения полного уровня занятости в экономике США потребуется установление отрицательных реальных процентных ставок

Экономика США уже находится на последнем издыхании, жизнь на рынках облигаций и акций поддерживается лишь благодаря не имеющим прецедентов в истории мерам ФРС по закачиванию ликвидности и печатанию денег. В первой половине ноября публично обозначился переломный момент в сложившейся глобальной финансовой системе. Так, бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс, выступая на ежегодной конференции МВФ, заявил, что для достижения полного уровня занятости в экономике США потребуется установление отрицательных реальных процентных ставок. 

Причем, его речь была подводящей черту под годовой конференции МВФ с характерным названием «Кризис: Сегодня и Завтра». 

ПОВТОРЕНИЕ КОНФИСКАЦИОННОГО СЦЕНАРИЯ 1932 ГОДА

Отметим, что установления реальных отрицательных процентных ставок можно достичь только путём избавления от бумажных денег и 100% перехода на электронные расчёты, одновременно изымая у населения бумажные доллары. По аналогии с реквизиционным «Указом №6102» Ф.Рузвельта от 5 апреля 1933 года, согласно которому ошарашенному населению предлагалось сдать все свои золотые сбережения до 1 мая 1933 года в обмен на бумажные долговые обязательства ФРС. Нарушителям грозило 10-летнее тюремное заключение и штраф $10.000 - эквивалент $200.000 сегодня. 

В ОДНИ ВОРОТА: ПОЛ КРУГМАН И «КРАСНЫЙ БАРОН ЛАРРИ САММЕРС»

Выступление «потомственного финансиста» Саммерса на Научно-исследовательском конференции МВФ «вызвало настоящий ажиотаж» и было объявлено «блестящей, лаконичной и новаторской презентацией наиболее актуальному экономическому вопросу нашего времени». Своего соплеменника, естественно, расхвалил в своём блоге в NYTimes «поп-звезда от экономики» Пол Кругман, который заявил, что он-де «думал в том же духе», и «намекал на этот выход из ситуации в различных трудах. Но формулировка Ларри намного ярче, более настойчива и в целом лучше, чем все, что я сделал. Будь ты проклят, Красный барон Ларри Саммерс!». 

За этой завистливой похвалой у Кругмана последовал целый набор банальностей, которые нет смысла пересказывать, но стоит выделить лишь две ключевые фразы – «реконструировать всю нашу денежную систему - скажем, устранить бумажные деньги и платить отрицательные процентные ставки по депозитам» и «в МВФ Ларри произнес не просто интересную речь. Он предложил радикальный манифеста. И я очень боюсь, что он может быть прав».   

Т.е. нобелевский лауреат по экономике Кругман не зря получил свою премию – его озвучка предполагает и «глобальный кидок» всех иностранных держателей долларов.   

Что касается выступления Ларри Саммерса, то, увы, ничего принципиально нового в нём не было. Побольшому счету, он лишь констатировал, что за последние 50 лет Федеральная резервная система последовательно снижала краткосрочные процентные ставки для стимулирования экономического роста. Закономерно дойдя до нулевой нижней границы, которая ограничила ФРС в её монетарной возможности по «стимуляции экономики».  

Чтобы компенсировать лимит нулевой нижней границы, ФРС использовала эмиссионный механизм «количественных смягчений» (QE), дабы попытаться добиться «увеличения инвестиций». Но мы-то прекрасно понимаем, деньги давно перестали быть «дефицитным товаром», более того, в мире наблюдается явный их «кризис перепроизводства» - деньги, по сути, просто «некуда инвестировать». В результате все триллионы долларов от QE ушли на более «доходные» спекулятивные операции по получения «денег из денег», а не в реальную экономику. 

Саммерс озвучил, что реальная процентная ставка и сегодня ниже нуля, поскольку учетная ставка ниже инфляции, которая съедает стоимость денег. В результате получается, что при количественном возрастании общей денежной массы, их реальная стоимость уменьшается. При этом ФРС потеряла власть - способность к манипулированию экономикой и уже ничего не может сделать (отметим, что болезнь настолько запущена, что и чисто кейнсианские рецепты – в виде налогового регулирования и увеличения государственных расходов, - так же уже не спасут экономику США). 

В результате, Саммерс сделал закономерный вывод – что в течение ближайших двух лет процентная ставка должна отрицательной: «Представьте себе ситуацию, где природные и равновесные процентные ставки упали значительно ниже нуля». 

Таким образом, не увеличивая налоговую нагрузку можно побудить людей более активно тратить деньги, что вновь подтолкнет экономику. Останется устранить только одно препятствие на этом пути -  устранить наличных и перейти на электронные деньги, где вопрос снятия демерредже решается элементарно (в отличие от марочных сертификатов, как это было в 1930-е годы в Германии, Австрии и др.). 

КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

 «Я убежден, что будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса»Джон Мейнард Кейнс

Как мы отмечали ранее, в самом начале ХХ века экономист-самоучка Сильвио Гезелль опубликовал труд Freigeld («свободное золото») или «Естественный экономический порядок» (анг. «The Natural Economic Order). Несмотря на отсутствие званий у автора, его теорию вслед за Ирвингом Фишером признали прочие академисты, в том числе и британский «авторитет авторитетов» Джон Мейнард Кейнс. В середине 30-х Freigeld успешно вводились в Австрии, Швейцарии, Германии и — практически повсеместно — в Соединенных Штатах Америки в период «Великой депрессии». Казалось, идее Гезелля обеспечено звездное будущее, однако очень быстро и его имя, и его теорию тщательно вытерли из общественного сознания.

У всех попыток реализовать на практике теорию свободных денег в 30-е годы была общая судьба: в кратчайшие сроки (уже через несколько месяцев) они демонстрировали феноменальные результаты по преодолению самых мрачных проявлений экономической депрессии — устраняли безработицу, радикально повышали сбор налогов, возрождали муниципальную активность, вызывали расцвет местной торговли и — главное — ликвидировали дефицит живых денег, загнанных дефляцией в банковские сейфы.  

Однако, как только появлялось массовое желание муниципалитетов ввести «чудо-деньги», как в процесс вмешивался Центробанк, и под тем или иным предлогом закрывал проект. В частности, подобный сценарий был разыгран в Германии (эксперимент Wära в Шваненкирхен) и Австрии (свободные деньги в альпийском городке Вёргль). Тысячи экспериментов в Соединенных Штатов по введению свободных денег от океана до океана были задушены «Новым договором» 1933 года, подписанным с нацией в одностороннем порядке масоном 32-го градуса Ф.Д. Рузвельтом, - «естественно, в пользу ФРС» (см. выше). 

Вмешивались Центробанки потому, что лишаясь монопольного права на денежную эмиссию, они сами тогда технологически не могли поддерживать деньги с демерреджем в объеме всей денежной массы. Но ситуация поменялась в корне сегодня, когда существуют электронные деньги, и списание демерреджа с каждого из счетов можно производить элементарно программными средствами.

В основе самой теории Гезелля лежит простой постулат о том, что деньги должны быть «инструментом обмена и больше ничем». При этом традиционные формы денег предельно неэффективны, так как «исчезают из обращения всякий раз, как возникает повышенная в них потребность, и затапливают рынок в моменты, когда их количество и без того избыточно». Подобные формы денег «могут служить лишь инструментом мошенничества и ростовщичества и не должны признаваться годными к употреблению, сколь бы привлекательными ни казались их физические качества».

Если бы Гезелль остановился на критике несовершенства денежных систем, его имя давно бы забыли. Тем более что критический анализ Гезелля и рядом не стоит с монументальной вивисекцией, проделанной Карлом Марксом над капитализмом. Гениальность Гезелля в выводах и — главное — практических рекомендациях.  

У Маркса «зло» — в прибавочной стоимости, а восстановление справедливости предполагает изъятие этой стоимости у одного класса в пользу другого. У Гезелля «зло» — в кредитной природе денег, а восстановление справедливости предполагает ликвидацию этой кредитной природы, подпитывающей ростовщиков. Главное отличие: вместо насилия над людьми — насилие над абстракцией ссудного процента. 

Деньги в современной их форме превратились в «производящий сам себя идеальный товар», незаинтересованный в обслуживании рынка традиционных товаров и услуг. Но весь сонм виртуальных денежных производных финально обрушил мировую экономику. Сильвио Гезелль же выдвинул революционную для нового времени идею: недостаточно лишить деньги способности приносить прибыль за счет процентов, их необходимо обложить процентами. Иными словами, за пользование деньгами должна взиматься плата (демерредж): «Только деньги, которые устаревают, подобно газетам, гниют, как картофель, ржавеют, как железо, и улетучиваются, как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира. Поскольку только такие деньги покупатели и продавцы не станут предпочитать самому товару. И тогда мы станем расставаться с товарами ради денег лишь потому, что деньги нам нужны в качестве средства обмена, а не потому, что мы ожидаем преимуществ от обладания самими деньгами» (подробнее практику применения денег с демерреджем см.К. Мямлин, «Свободные деньги (Freigeld)», Институт ВК) 

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ГЕЗЕЛЛЕВСКИХ ДЕНЕГ

Не будем подробно излагать все исторические примеры и нюансы использования денег с демерреджем, а напомним 12 неоспоримых преимуществ, которые должно получить от их внедрения общество: 

1. Будет ликвидирован чудовищный перекос в перераспределении мировой прибыли – те 60%, которые сегодня незаслуженно получает финансовый капитал, можно будет направить в научную, культурную и социальную сферу (тем самым в 2,5 раза подняв качество жизни).  

2. Применение демерреджа окончательно решит вопрос со специфичной особенностью денег – «денежным феноменом», заключенным в том, что владение деньгами как средством накопления богатства вовлекает их держателя в ничтожные издержки хранения, в то время, как хранение запасов (сырья для производства, продуктов питания и пр.) стоят много дороже. Т.е. «хранитель денег» - банкир, финансист – изначально поставлен в более привилегированные условия, чем любой человек, работающий в реальном секторе.  

3. Кроме восстановления равных условий для предпринимательской деятельности, есть еще сугубо практическое применение - «свободные деньги» значительно ускорят оборот местной промышленности, что станет одной из причин ускоренного выхода из кризиса (доказано опытом применения в ряде областей Австрии, Германии, Канады и США ). 

4. Упрощается вопрос регулирования курса собственной валюты по отношению к валютам других государств, что обеспечивает конкурентные преимущества (пример Китая), решается вопрос с контролем перетока спекулятивных капиталов. Внешнеторговые расчеты в этом случае разумно вести через в «нео-банкорах» (о Международной Клиринговой плате см. ниже); для осуществления личных зарубежных поездок предусмотрена конвертация денег на карточке во внешние валюты непосредственно при пересечении границы.  

5. Размер демерреджа в электронной среде регулируется элементарно – оказывая, тем самым, влияние на различные макроэкономические параметры. Очевидно, что чем больше отрицательный процент, тем больше ускоряется денежный и товарный оборот (опыт применения этой денежной системы в Вёргеле показал ускорение оборота до 20 раз). По оценкам экспертов произведенных для Японии, для сдерживания дефляции нужен уровень -4% годовых, Геззель предлагал использовать ставку -1% в месяц. При этом общество ничего принципиально не теряет, поскольку этот процент фактически равен, а то и ниже существующей ныне инфляции.  

6. Величина отрицательных процентов доступная и понятная всем (в отличие от абстрактной для многих инфляции), позволит обществу осознанно контролировать эффективность экономики (вместо бестолкового выслушивания из новостных выпусков колебаний цен на фондовой бирже, которые нам подают с интонациям Совинформбюро как сводку с полей сражения). 

7. Демерредж может стать единственной формой взимания налогов, значительно сократив расходы на бухгалтерию, снимет множественные сложности фискальной практики. Практика ухода от налогов навсегда уйдет в небытие без «закручивания гаек» и «публичных казней». 

8. В современных условиях такая трансформация технически просто осуществима через перевод всех расчетов в электронный вид и полный отказ от бумажных денег (как это запланировано в Японии к 2014 году). Техническая база уже заложена не только многочисленными системами эквайринга (и программой создания национальной расчетной системы в России).

9. В деньгах с демерреджем психологическая составляющая является крайне важной для перехода от либеральной модели общества к (коммунитарному) обществу с высокой социальной направленностью. При этом будет ненасильственным методом ликвидирован «тип посредников» - ростовщиков (банки станут простыми расчетными центрами) - без  навязчивой идеологической пропаганды, характерной для социалистических обществ. 

10. Люди, которые имеют значительные доходы, перестанут вкладывать в кубышки и, после покупок необходимых товаров, в том числе и как формы вложения капитала, начнут переходить из «состояния гобсека» к благотворительности Саввы Морозова, Павла Третьякова (т.е. люди будут больше склонны к благотворительности и созданию социальных проектов); еще одним способом вложения может стать вложения в предметы искусства. Негативным проявлением накопительства станет появление неких суррогатов (или использование иностранной валюты) – вопрос нейтрализации этого явления потребует изучения (достаточно подробно теорию в этой области изложила М.Кеннеди). 

11. От современных проблем накопительной пенсионной системы мы полностью перейдем к распределительной пенсионной системы, учитывающей трудовые достижения и  основанной на принципе солидарности поколений. 

12. Финансовая система основанная на деньгах с демерреджем соответствуют нормам морали и духу как минимум трем основным религиозным конфессиям – прежде всего  Православию, Исламу и Буддизму – что способствует консолидации народов во многих странах и регионах.   

Но все это возможно, если денежная эмиссия остается подконтрольной государству, а не частному центробанку. 

ТЕМНАЯ СТОРОНА ВОПРОСА

На самом деле, важнейшей проблемой остается ответ на вопрос «в чьих руках сохранится денежная эмиссия?». Если контроль за эмиссией сохранит частный центробанк  - как ФРС, - то введение денег с демерреджем будет означать только одно –  контролирующий этот Глобальный Центробанк финансовый олигархат, которые все это время совершал заимствования на много лет вперед, живя за счет будущих поколений, выбрал все лимиты и сейчас собирается продолжить это делать, по выражению американского экономического обозревателя Мартина Армстронга, «заставив ублюдков тратить деньги и остановить сбережения на черный день». 

С этой точки зрения речь идеолога клинтоновской клептократии Саммерса не случайно преподносится в существующих финансовых кругах как «абсолютно блестящая», поскольку позволяет сохранить существующим финансовым паразитам рычаги управления прежде всего американским обществом. ФРС будет зарабатывать больше денег просто на поддержании перманентной эмиссии, компенсирующей демерредж (условно – 4-8% от всей денежной массы М2). 

Впрочем, по понятным причинам, нераскрытым в предложении клептократа Саммерса остается серьезнейший вопрос внешних заимствований, за счет которых Соединенные Штаты паразитировали в течение последних трех десятков лет. Очевидно, что после введения демерреджа, доллары потеряют «безусловную» внешнюю привлекательность в качестве «надежного средства вложения». 

Конечно, можно предположить, что для иностранных инвесторов и сохранят смысл фразы банкира Эндрю Меллона – «Джентльмены предпочитают облигации» - и для «внешних» госблигаций сохранят либо положительную, либо нулевую доходность. Равно как и для пенсионных фондов. 

Впрочем, накопительная пенсионная система для ростовщиков имеет только два смысла для существования. Первый, и основной, это сбор дешевых денег для ростовщиков[6]. Второй смысл существования пенсионных фондов, - это место работы многочисленных родственников ростовщиков и прочих социальных паразитов. 

В сухом остатке, после введения денег с демерреджем в существующей системе небольшое количество сотрудников пенсионных «за долю малую» будет оказывать услуги по переводу денег в облигации, а остальных просто выкинут на улицу. 

Много серьёзнее проблема с сонмом банкиров и экономистов. По сути, вся эта армия дармоедов, обслуживающая «экономику финансовых услуг», становится просто лишней. Честно говоря, совершенно не представляю, как будут решать эту проблему. Конечно, расчетное и техническое обслуживание не потеряет своего смысла,  как сохранит свой смысл и кредитование. Но оно, по идее, должно быть беспроцентным, получая фиксированную долю от демерреджа, которую должен будет давать Центробанк своим отделениям. Но доходность здесь столь мала, что банки во многом потеряют смысл своего существования. 

Впрочем, не буду тратить дальше время на предположения - «что-нибудь придумают». В конце-концов, Департамент Внутренней Безопасности США не зря закупил почти 2 млрд.(!) патронов особой убойной силы, 500 тыс. «многоместных » пластиковых гробов и броневики для подавления внутренних бунтов. 

Между тем, при сохранении власти ФРС (внутри Соединенных Штатов) необходимым условием для внешнеторговых расчётов в «электронных долларах с демерреджем, станет введение Международной Клиринговой палаты. 

РОТШИЛЬДЫ ДОГОВОРИЛИСЬ С РОКФЕЛЛЕРАМИ?

Рискну предположить, что здесь, скорее всего, и был найден компромисс между финансовыми кланами –  «демерредж/эмиссия ФРС на 'национальные доллары' остается Рокфеллерам» (а так же нефтедобыча и ВПК), а Международную Клиринговую палату «пообещали Ротшильдам» (о её создании см. ниже) 

При этом, с тем учетом, что лидером мирового потребления нефти стал Китай, нефтедобычу  «рокфеллеры» попытаются контролировать сугубо силовым способом. Впрочем, это отдельный вопрос. А пока «нефтеюань» очевидно грозит «нефтедоллару», и с учётом грядущего мирового военного и финансового хаоса, США к 2015-18 гг. полностью перейдут на «нефтяную автаркию». Это им позволит  раскупорка всех собственных запасов углеводородов и возобновление использования «сланцевой технологии» - известной и применяемой «нефте-рокфеллерам» еще с 1920-х годов, - пока США не перехватили нефтяную добычу на Ближнем Востоке у ослабевшей в двух войнах Великобритании.   

НЕТ ПРОРОКОВ В СВОЕМ ОТЧЕСТВЕ

- собственно, никто и не претендует. Но за державу обидно.

Поскольку, игнорирование данных «интеллектуальной разведки» о том, что «англичане тертым кирпичом ружья кирпичем не чистят» - сегодня является даже не проблемой проигрыша финансовой войны, а всего грядущего мироустройства. «Нового Мирового Порядка», если угодно, правила в котором мы сможем устанавливать сообразно своим Цивилизационным ценностям, - а не идейкам «безродных космополитов». Поскольку, кризис – это не только время расплат за прошлые ошибки, но и время уникальных возможностей. Сейчас именно такая ситуация. 

Мы давно говорили о том, что введение гезеллевских денег (или денег с демерреджем) – единственный выход из сложившейся ситуации[4]. Как мы помним, изначально проходили сообщения, что отказаться от бумажной валюты с переходом на электронные деньги первой готовилась «Страна Восходящего Солнца» с 2014 года. Отметим, что Японию в целом можно рассматривать, как «испытательный финансовый полигон» для глобальной финансовой олигархии. Достаточно вспомнить, что именно здесь в конце 1980-х, после заключения Луврского и Плазовского соглашений  обкатывался сценарий сдутия масштабных финансовых пузырей, приведший к практические перманентной 25-летней дефляции и рецессии[7]. Выйти из которой позволяют как деньги с отрицательной процентной ставкой или «демерреджем». По предварительным расчетам, демерреджа в районе -4% вполне достаточно, для вывода экономики Японии из долгосрочной рецессии. 

После аварии на Фукусиме, мы предположили, что она стала поводом для отсрочки полного отказа от бумажной йены. Поэтому сложно однозначно сказать, будут ли введены в 2014 году электронные деньги с демерреджем именно в Японии, но достаточно показательно, что сейчас о них заговорил их сюзерен в США. Собственно говоря, Ларри Саммерс в своей «блистательной речи» в МВФ говорил именно о том, что США и Европа повторяют ситуацию, в которой оказалась Япония в 1991 году. 

Вполне вероятно, что американский сюзерен решили опередить своего японского вассала, поскольку введение национальных денег с демерреджем неминуемо означает следующий шаг: для них понадобится – 

МЕЖДУНАРОДНАЯ КЛИРИНГОВАЯ ПАЛАТА

Почему необходимо ее введение? Представьте себе, что разные страны, включая США, вводят национальные деньги с демерреджем. Величина демерреджа разнится. Соответственно, вести международные расчеты в национальных валютах будет крайне сложно. Поэтому будет необходим специальный расчетный центр, занимающийся их «клирингом» - или «очисткой расчетов».   

Мы уже много раз говорили, что именно идея Дж. Кейнса о создании Международной Клиринговой палаты лежала в основе Бреттон-Вудса, а не то, во что потом превратили её Казначейство и ФРС США (см., например, Мямлин,  «Глобальный контр-проект» Система финансов и семантика, как оружие»). 

Отметим, что если её создание пойдет предложенному нами несколько лет тому назад плану, то международная экономика станет во много более справедливой, не позволяя ни одной из стран наживаться на выпуске «резервной валюты» и не создавая «глобальное правительство». Преимущество получит лишь государство - инициатор создания, начав устанавливать правила (вопрос размещения депозитария так же очень интересен). 

К сожалению, наше предложение так не был услышано. Более того, создавалось впечатление, что при попытке объяснить всю крайнюю важность начала данного процесса, к озвученным предложениям относились в лучшем случае, как к чудачеству. Единственное, что было воспринято – это наше предложение 2010 года по созданию БРИКС-банка, но в «сугубо традиционной системе финансов». Кроме того, сейчас «пятая колонна» ещё пытается отдать значительную часть уставного капитала БРИКС-банка ребяткам из США и Британии… (вырезано цензурой).    

Между тем, как мы видим, сейчас идейный вакуум готово заполнить «племя ларри саммерсов»… К сожалению, после 70-летней марксисткой диктатуры в науке российская «экономическая мысль» впала в другую крайность, впитав в себя другие малосъедобные постулаты «либерал-монетаризма». Таким образом, в экономике «рулят либералы, взращенные на марксизме-ленинизме». Ядовитая смесь чужеродных экономических теорий дает о себе знать тем, что мы наблюдаем в экономике и финансах России. Где образовались два крайних полюса – «диктатуры отпетых монетаристов» и «оппозиции из апологетов советского рая». Посредине – фактически идейный вакуум, - а от предложений структурирования пространства отмахиваются как от «забавного чудачества». 

Не пора ли (вырезано цензурой) включить голову?

«В СТРАТЕГИИ ВЫИГРЫВАЕТ ТОТ, КТО УСТАНАВЛИВАЕТ ПРАВИЛА, ИМЕЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ИХ МЕНЯТЬ»

Я не буду перечислять поименно, с кем мы говорили о необходимости инициации разработки условий и правил по созданию Международной Клиринговой палаты, но очень надеюсь, что хоть сейчас эти специалисты и политики поймут, что ждать дальше нет никакой возможности. Россия может потерять уникальный шанс стать Новым Цивилизационным лидером и будет вынуждена вновь тащиться  в хвосте «глобальной финансовой политики» - живя по правилам, которые устанавливают под себя нахрапистые иудо-протестантские ростовщики.

Ограбление по европейски

Ведущему Владиславу Жуковскому, удалось собрать в одной студии лучших аналитиков современности. Хотя можно это трио расширить Хазиным и другими аналитиками.

Череда событий, крайне тревожных и опасных как для прав и свобод физических и юридических лиц, так и для финансово-экономического суверенитета отдельных стран, прокатилась по миру. Речь идёт о принятии закона FATCA, устанавливающего тотальный контроль за трансакциями иностранных банков, в которых задействованы физические и юридические лица США. Закон автоматически превращает банки в агентов американской налоговой службы. Разрушена и «священная корова» финансового капитализма - банковская тайна, обеспечивавшая неприкосновенность частной собственности. Это стало очевидно после того, как США в 2011 году сумели добиться от правительства Швейцарии раскрытия информации о вкладах американских граждан и организаций. Нельзя не вспомнить и про «стрижку овец» на Кипре.

Что дальше? Неужели финансово-политические элиты США решили запустить проект глобальной экспроприации? Причём как имущества и капиталов, имеющих незаконное происхождение, так и вполне легального «добра»? Напомним, что совокупный объём средств, находящихся сегодня на банковских вкладах и депозитных счетах в оффшорных юрисдикциях, варьируется в диапазоне от 21 до 32 трлн. долл. Это колоссальный по своему размеру финансовый резервуар, объём которого в 1,5-2 раза превышает ВВП крупнейшей экономике в мире - США (порядка 16 трлн. долл.).

О грядущем финансовом переделе мира в студии программы «Точка зрения» говорят эксперты: директор Института проблем глобализации Михаил Делягин, профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов и финансовый аналитик Степан Демура. Ведущий -- Владислав Жуковский.

Россия достойна прогресса

Интервью с Сергеем Семеновичем Губановым

Книга Сергея Губанова "Державный Прорыв"

«Создание 25 миллионов новых, высокотехнологичных, хорошо оплачиваемых рабочих мест для людей с высоким уровнем образования – это не красивая фраза. Это насущная необходимость, минимальный уровень достаточности. Вокруг решения этой общенациональной задачи нужно строить государственную политику, консолидировать усилия бизнеса, создавать наилучший деловой климат», – заявил недавно Владимир Путин в своей программной статье.

 Тема новой индустриализации активно обсуждается экспертами и политологами. Мы попросили ответить на наши вопросы профессора МГУ Сергея Губанова. Он – доктор экономических наук, главный редактор журнала “Экономист”, автор неоиндустриальной парадигмы современного развития.

- Сергей Семенович, сегодня всем очевидно, что Россия достойна прогресса…

- …А прогресс достижим только путем новой индустриализации – такова позиция, которая постепенно превращается в общую и общественную. Необходимость новой индустриализации признана государственным руководством страны, а также на обоих флангах политического спектра: и левом, и правом. И это в высшей степени примечательно, что курс на новую индустриализацию стал одним из основных программных требований главных политических сил, включая даже противоположные.

В контексте электорального цикла 2011-2012 гг. призыв к новой индустриализации России сделали Общероссийский народный фронт, «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Деловая Россия», «Манифест правого дела» и т.д. Таким образом, неоиндустриальный консенсус достигнут, как минимум, в заявлениях действующих политических сил страны.

- Достаточно ли этого, чтобы перейти от слов к делу, можно ли считать неоиндустриальный консенсус полноценным?

 - Нет, поскольку не хватает еще системного консенсуса – по поводу базисной формы собственности. Проблема состоит в следующем: хотя в своем отношении к новой индустриализации общество в принципе определилось, оно все еще не выработало своего отношения к вертикальной интеграции собственности, труда и промышленного капитала. Пока не достигнуто принципиальное социальное согласие по поводу того, на какой системной основе, при опоре на какую форму собственности разворачивать новую индустриализацию, до тех пор неоиндустриальный консенсус будет бессистемным, а значит безуспешным.

Мы считаем, что выбор надо сделать в пользу вертикально-интегрированной, государственно-корпоративной формы собственности.

Перед этим выбором Россию объективно ставит настоятельная необходимость диверсификации экономики посредством осуществления новой индустриализации – технотронной, высокотехнологичной, цифровой. Наша страна опять стоит на перепутье, ей вновь предстоит избрать путь своего дальнейшего движения.

- Но прежде необходимо осознать подлинную суть и последствия «радикальных реформ».

- Противники истины стремятся реабилитировать «радикальные реформы» – в надежде и стремлении устроить их «второе пришествие», так как полагают, что недореформировали Россию. Сторонники истины, напротив, вскрывают саму подоплеку состоявшейся трансформации – сплошь асоциальную и реакционную по целям, методам, последствиям.

Наука с самого начала предупреждала общество: «Осуществляемые преобразования подчинены не подъему экономики, производительности труда и благосостояния народа, а созданию класса собственников путем форсированного накопления частного капитала».

Реформаторы преследовали сугубо классовую антисоветскую цель, связанную с передачей собственности и политической власти классу буржуазии, спешно возрождаемому за счет лихорадочной внеэкономической денационализации. Откат назад, к буржуазным отношениям собственности дооктябрьского образца 1917 г., к пережиточному частнособственническому капитализму – такова была сверхзадача утилитарно антисоветских реформ 1990-х гг.

- Разве это не было революцией?

- Да, реформаторы изображают события 1991-1992 гг. как революцию. Однако их претензии безосновательны. Системный критерий социальной революции простой, но строгий – это разрешение основного противоречия общества и подъем социально-экономического развития на одну историческую ступень вверх.

В частности, на соответствие по данному критерию не проходит первый политический переворот 1917 г., в сущности дворцовый, устроенный буржуазными «верхами» – февральский, но вполне проходит второй, совершенный трудящимися «низами» – октябрьский. Причем, что важно, с помощью лишь научно строгого системного критерия можно досконально разобраться в том, отчего разразившаяся ожесточенная Гражданская война велась не столько между октябристами 1917 г. и монархистами, сколько между октябристами и контрреволюционными буржуазными февралистами. Ведь это факт: не знамя монархии, а знамена свободы частной собственности и свободы торговли несла на своих штыках белогвардейщина – деникинщина, колчаковщина и т.д.

Если придерживаться научного критерия, то реформаторы 1990-х гг. являются политическими преемниками контрреволюционных февралистов. Для тех и других идеалом служит дооктябрьский капиталистический порядок 1917 г. – частнособственнический, старорежимный, обильно сдобренный пережитками самодержавия и крепостничества. В точности такой же идеал, абсолютно реакционный, присущ и самим «радикальным реформам».

Каковы действия, таковы и последствия. Реакционный путь ведет к реакционному же состоянию. Реформы 1990-х гг. отнюдь не разрешили основного противоречия нашего развития. Напротив, они только поменяли местами противоположные полюса, перевернули их вспять, заменив номинальное господство национализированной собственности на открытое и реальное господство частнокапиталистической. В итоге противоречие приняло форму резкого антагонизма – куда более острого, чем в советские времена, и вылилось в общесистемный кризис, ярко выраженный в дезорганизации производства машинных средств производства, в расстройстве расширенного воспроизводства производительного капитала, деиндустриализации.

- То есть Анатолий Чубайс со товарищи – «февралист»?

- Все те, кто возносит отсталое над передовым, а низшее – над высшим, олицетворяют типичных реакционеров.

Вместе с тем постсоветская история тоже дает серьезные основания для переосмысления советской. Существует ряд принципиальных пунктов, по которым требуется преодоление ложных стереотипов, догм и догматов.

Какова бы ни была природа советского строя, его необратимость обернулась фикцией. По генеральным законам истории завоевания социальной революции обратимы только до тех пор, пока не закреплены объективно, всей мощью и монолитностью экономического базиса, пока они удерживаются лишь внеэкономическим образом, силой политической надстройки и принуждения. На протяжении всего такого периода общество пребывает фактически в состоянии перманентной гражданской войны, которая принимает либо открытые и насильственные формы, как в 1918-1921-х гг., либо до поры до времени скрытые, теневые, подспудные, как в 1922-1990-е гг.

Кризис обесценил социальный контракт Кремля с олигархатом, или как Запад грабит Россию руками олигархов

(Выкладываю статью Сергея Губанова: «Кризис обесценил социальный контракт Кремля с олигархатом», текст по источнику: http://moloko.ruspole.info/node/2647 )

"От редакции: еженедельно по четвергам на радио «Говорит Москва» (92 FM) выходит авторская программа «Кризис-навигатор. Семинары профессора Мусина». Её автор - д.э.н., заведующий кафедрой антикризисного и стратегического менеджмента Российского государственного торгово-экономического университета Марат Мусин.

Один из собеседников профессора Мусина - д.э.н., профессор МГУ, заместитель главного редактора журнала «Экономист», автор неондустриальной парадигмы как формулы развития России Сергей Семенович Губанов.

- Сергей Семенович, прошел ряд заметных экономических форумов, в том числе Красноярский. Они оказались бедными на новые идеи. Там царила разноголосица по поводу причин кризиса. Одни полагают, что у нас кризис внешнего происхождения – поэтому, мол, от нас мало что зависит и лучше ждать повышения цен на нефть и газ. Другие утверждают, что кризис у нас больше внутренний и потому нужны неординарные антикризисные меры. Как разобраться, какие взгляды ближе к истине?

  – Марат Мазитович, Вы указали на две центральные версии: условно их можно назвать «внешней» и «внутренней», поскольку одна из них отводит решающую роль внешним, нероссийским причинам кризиса, а другая – внутренним, российским. По сути, определились две принципиальные позиции.

Конечно, спорить есть о чем. Вопрос о природе кризиса вовсе не праздный. Для России очень важно получить верный ответ на него. Будет верный ответ, будут и верные действия. И наоборот, ошибочные представления влекут за собой ошибочные действия, которые лишь отягощают и без того нелегкие последствия кризиса.

Истина на стороне тех ученых и политиков, которые исходят из реалий. Из фактов, ключевых для понимания природы кризиса.

Первый факт: Россия получила масштабный кризис совокупного внутреннего спроса. Именно кризис совокупного внутреннего спроса, а также кредитный кризис представляет нашу первоочередную особенность.

Спрос подкосило и в развитых странах, но там нет кризиса спроса; кредитование просело и в развитых странах, но там нет кредитного кризиса. Внешний для развитых стран кризис не перерос во внутренний кризис спроса, во внутренний кредитный кризис. А у нас в России – перерос.

Второй факт: внешний кризис есть кризис долларизации мира, т.е. американской глобализации. Жизнь опровергла мнение, будто от кризиса больше пострадают развитые страны и в меньшей степени – слаборазвитые. Подтвердилась справедливость другого критерия: сильнее ударило по тем, у кого выше степень долларизации экономики.

В числе наиболее пострадавших – страны с самой масштабной и глубокой долларизацией экономики. Среди них первыми значатся Россия и Украина.